Так горько на душе. И стыдно. Хотя это скорее «испанский стыд» — когда стыдно не за себя, а за другого человека.
Однако, обо всем по порядку, для ясности истории.
Дама я ещё не очень старая. Живу в Калужской области, с мужем и двумя сыновьями-близнецами подросткового возраста. Соседка по этажу часто сдавала свою квартиру. Правда, с квартирантами ей везло не особо: то мебель поломают, то буянят так, что я несколько раз полицию вызывала. В общем, надоели ей эти проблемы, и решила она квартиру продать. Продала в позапрошлом году. Покупатель нашёлся на удивление быстро — приличный одинокий дедушка с военной выправкой, немногословный и нелюдимый.
Наконец наступила долгожданная тишина и покой в подъезде. Дедуля Иван Сергеевич к себе гостей не водил, жил уединённо. Благодать. Лучшего соседа просто представить себе невозможно было. По информации местных кумушек-сплетниц, дедушка и впрямь — бывший военный, овдовел пять лет назад. Единственная дочка жила в Москве, но, по последней информации, куда-то за границу умотала. К отцу не ездила, связь не поддерживала. Кто знает, по какой причине, чужая семья потёмки.
Месяца четыре назад я стала замечать, что из квартиры дедули доносятся запахи неприятные. Ну вы понимаете, такие, как в казённых учреждениях с лежачими больными. Решила я навестить деда по-соседски, узнать, почему. Сначала он долго не открывал. Потом все же впустил меня, и я ужаснулась. Одряхлевший, немытый. В квартире — устойчивый запах мочи. Старческое недержание. Убирать за собой он полноценно не мог, вот запах и въелся.
Поняла я, что спасать деда надо. Подняла местных активисток, те, через паспортный стол выяснили, что дочь Ивана Сергеевича, Ольга Ивановна Смирнова, в Москве по указанному адресу не проживает. Хотя квартира находится в её собственности, и коммунальные платежи регулярно оплачиваются. По последним данным, Ольга выехала на ПМЖ в Монако.
Пока до дела, найдется дочка или нет, взялась я за дедом поухаживать. Отмыла квартиру, средств ухода прикупила. Все стало потихоньку налаживаться. Иван Сергеевич рассказал о своей жене Марии, о их любви, как она всегда его поддерживала во всем, стойко перенося все тяготы его службы. О поздней единственной дочке Олечке, сокровище ненаглядном, для которой и квартира в Москве была куплена, и учёба в престижном вузе московском оплачена. Вознеслась Олечка, стыдиться недостаточно обеспеченных предков стала. Выговаривала им, что сокурсники на дорогих машинах ездят, за границу мотаются, одна она, как нищенка. Редко навещала родителей, а потом и вовсе пропала. Ну да ладно, лишь бы у нее все хорошо было.
Вскоре нашёлся и адрес дочери в Монако. И очень вовремя. Потому что свои дела дачные я в уходе за дедушкой забросила. Вот и решила сразу недельки на 2 съездить, и все переделать. Отправлялась со спокойной душой.
Когда возвращалась, сердце чего-то было не на месте. К квартире своей подхожу, и ощущаю от соседских дверей сладко-тошнотный запах. Позвонила соседке ниже этажом, спросила, приезжал ли к деду кто? Говорит, нет.
Дальше все как в кошмаре — вызвали милицию, скорую, вскрыли квартиру. Умер дедушка. В руках фотография. На ней симпатичная женщина держит на руках очаровательную малышку.
Дочь не приехала на похороны. Хоронили деда дети сослуживцев, и мы, соседи.
Явилась эта имитация человеческой сущности лишь для того, чтобы квартиру продать.
Задумалась я. Где та точка, тот момент, когда очаровательная малышка превратилась в бездушного монстра? И что нас ждёт в старости, мы не знаем…