Однажды я задремал.
Только я заснул, в дверь позвонили (во сне).
Я открыл. На это раз вошли четверо. Спросили: «Товарищ, вы за мыслие или за инакомыслие?»
Я сказал: «За мыслие, конечно».
Четверо сказали:
- Тогда сдайте иностранный паспорт. С мыслием нечего делать в Евросоюзе и шенгенской зоне!
У меня были некоторые планы касательно шенгенской зоны, поэтому я переспросил:
- А если за инакомыслие? Тогда что?
- Тогда оставьте паспорт у себя, но встаньте на учет в ФСБ как инакомыслящий! – ответили пришедшие.
- Послушайте! – я был в смятении, - А нельзя ли еще какой-нибудь вариант? Ну, скажем, недомыслие или заднемыслие? В смысле, что только задние мысли?
- У вас задние мысли про что? – поинтересовался один из незваных гостей, молодой мужчина в кожаной тужурке, - Про тех или про этих? Если про тех, то загранпаспорт вам опять-таки без надобности. А если про этих, - снова в ФСБ.
- Ну, хорошо! А если недомыслие?!
- В какой степени?
- Если нет вообще никаких мыслей? – заметался я, - В смысле – безмыслие, или бессмыслие?
- Бессмыслие в отношении кого? – напирала тужурка, - В отношении тех или этих?
- Да кто вы такие?! – завопил я.
- Мы – новое домоуправление нашего дома, - резко сказал молодой человек.
- А! – догадался я, - Вы – Швондер, она – Вяземская, а это товарищи Пеструхин и Шаровкин.
Вяземская вытащила из-за пазухи несколько ярких журналов.
- Товарищ, хочу предложить вам взять журнал Playboy в пользу детей Сектора Газа.
– Не дай Бог, жена найдет! – подумал я и ответил, - Нет, не возьму!
Лицо Вяземской покрылось клюквенными пятнами….
- Вы не сочувствуете детям Сектора Газа? Вам не нравятся голые девочки?
- Нравятся, - тяжело вздохнув, сказал я.
- Знаете что, товарищ, - крикнула девушка, - Вас, все-таки, следовало бы арестовать.
- За что?! – изумился я.
- За грязномыслие!!
- А-а-а! – закричал я в ужасе и… проснулся.
