Наблюдая за тем, как в апреле улицы заносит снегом, а леденящий ветер подгоняет прохожих, мне вспомнился двадцатый год, когда все только закрылось и всех высадили по домам. Было 1 апреля, все сидят в своих норках, а я встала, чтобы ехать на работу через пол города, выглядываю в окно, а там все в снегу. Мне не повезло, или повезло, смотря с какого ракурса посмотреть, и всю пандемию я работала, еще и совмещала две работы. Но я вспоминаю это время, как нечто особое, будто мне официально позволили стать немного более замкнутой. Не нужно было спешить, стараться угнаться за всеми быть общительным и приветливым с другими людьми, наоборот, поощрялась дистанцированность. Было дано официальное распоряжение посвятить себе и своему здоровью чуть больше времени и заботы. Конечно сначала было очень тревожно от неопределенности, страха за родных, за близких и не очень. Страшно было остаться без работы, без денег, принести заразу в дом родителей, остаться взаперти, наедине со своими мыслями. Поэтому п