Там двери закрылись, понимаете? Огромные такие двери! И машину раздавило, прямо в лепешку! Нас заперли, понимаете?
«Тоннель»
Яна Вагнер - алхимик в литературе. Она долго и кропотливо подбирает сосуд, где выверенные с особой точностью химические элементы с первых строк запустят особую реакцию. Искорки замечутся, зашипят, защёлкают, задымятся, вспыхнут. Вот-вот стекло рванет, разлетится. Зацепит тех, кто не может оторвать взгляд, или пронесет мимо стоящих чуть поодаль, неважно. Янины книги не остаются незамеченными не только благодаря заряженной напряженности и умению писать саспенсы. Прежде всего она пишет тексты, в которых препарируется душа, и этот процесс не менее увлекателен.
Здесь Вагнер также щепетильна. С холодной расчетливостью будет проводить опыты над выносливостью, измерять моральные ценности, плющить, растягивать, испытывать человеческую психику, устойчивую по большей части до тех пор, пока в любимой кофейне подают латте на кокосовом.
А вот кем она станет, если трехкилометровый тоннель под Москвой-рекой с обеих сторон захлопнется, загерметизировав огромную пробку? Митей, чья неспособность подбирать слова медленно трансформируется в умение действовать, яжемамочкой из Пежо, преданной чужой шизофрении Женщиной-мерседесом, Патриотом, поляком из рефрижератора, делающим вид, что не понимает русского языка или таджиком, на самом деле его не понимающим, и от того без всякого разбора цепляющимся за любое подобие братства?
Я думаю, завязку вам рассказывать не нужно: крышка захлопнулась, внутри тоннеля выжившие (?) или погребенные заживо (?) люди. Результатом этого большого эксперимента писательницы стала достаточно правдоподобная книга о выживании. Это совершенно другие реагенты, в нем все отвратительное и безобразное, равно как и правильное и хорошее, проявляется ярче. Какие проблемы будут у людей, растрепанных, грязных, ошалевших от духоты и неизвестности? Как в пожаре, что они побегут спасать первым?
И вот Митя, папа девочки-подростка наконец замечает свой хронический отцовский пофигизм. Женщина-Мерседес - своего голого короля. Стоматолог вспоминает, что давал клятву Гиппократа. А кто-то наоборот, будет опускаться все ниже, разлагаться, объявлять врагами, завладевать привилегиями, расслаивать толпу в подобие иерархии, чтобы карабкаться по ней и занять особое место.
С точки зрения результатов этого литературного социального эксперимента для меня сюрприза не случилось - так или иначе люди вели себя в пределах собственной географии. Черное оказалось черным. Белое - белым.
Находка - иметь возможность наблюдать за тем, что творится в этот миг в головах. Видеть хромающую логику, апатию, отсутствие сопереживания, эгоизм.
И даже в эту самую минуту ему, доктору, гораздо жальче не мальчика, а кота. Но сильнее всего, получается, ему жалко себя.
Надеюсь никогда не узнать, но, кажется, что Яна в этом очень права. Реалистичность повествования создана с воистину пугающей точностью, наверное, поэтому ниточки в реальность протягиваются сами собой. И вот ты видишь другую Терпилу, Женщину-Кайен. Где-то ходит дед с ключами от бункера, а за ним тенью выдрессированный охранник. И никому почему-то, кроме разве что самых тонконастроенных, в голову не приходит назвать «Тоннель» антиутопией. Хотя на мой вкус второй слой в нем именно она и есть.
К слову, архитектура у книги достаточно простая. На сколько может быть просто описывать пару дней на шестиста страницах, но тем не менее. Слоев сюжета в нем я насчитала два, хронотоп редко убывает в прошлое героев, в целом все - здесь и сейчас.
Мне книга понравилась очень, хоть я и выдохлась от напряжения к последней трети. Однако, бОльшим уважением, чем к самому произведению, я прониклась к писательнице, которая создавала «Тоннель» долгие годы и окончательно стерла им границу между жанровой и большой литературой.
За это - отдельное спасибо. Приятно сидеть за одним столом со взрослыми, читая при этом действительно увлекательную книгу.
Читали ли вы «Тоннель»? Какие у вас впечатления?
Я буду благодарна за лайк или комментарий, если статья вам понравилась и, конечно, подписывайтесь на наш с сыном канал о книгах. Пусть в каждом темном тоннеле забрезжит свет, дорогие книголюбы!