— Не нужна мне старая коляска! Новую пусть покупают! Ну и что, что денег нет, займут пусть. Они меня родили – родили, не рожали бы тогда, раз обеспечить не могут! — кричала девочка Олечка из окна роддома. Нет, девочка Олечка не было новорожденной, сама сына родила на днях и сейчас требовала новую коляску. Ибо негоже ей своего отпрыска возить в какой-то старой развалюхе. У неё должно быть всё самое лучшее.
Это была присказка, сказка будет впереди. А написать на эту тему решила из-за одного комментария про Элечку. Звучит он так: «Ну что же вы из Элеоноры такую дебилку сделали? Неужели такие бывают?» (скрин ниже).
Бывают, к сожалению. И не такие, к еще большему сожалению, бывают. Конечно, образ Элеоноры в рассказе «”Дичь” по имени Эдик» — сборный. Какого-то одного прототипа у неё нет. Некоторые черты, естественно, утрированы для большей художественности образа. Но, в целом, из жизни взята девочка Элечка, из жизни.
А вот теперь — сказ про девочку Олечку, которая вполне себе реальна. Ну, что, погнали?
«Сказка» про девочку Олечку
В некотором царстве, в некотором государстве жила-была девочка Олечка. Впрочем, она и сейчас вполне себе благополучно живет, только уже не девочка, а взрослая женщина, 50 скоро стукнет.
Родилась девочка Олечка не сказать, чтобы очень болезненной, но, вот то ангина, то скарлатина, то отек Квинке, да еще такой, что на скорой, да с сиреной и — в больницу. К тому же она еще и младшенькой была. Поэтому, кукла новая — ей, фломастеры — ей, она же вот только что болела. Ну, а старший брат — он же старший, да к тому же брат, он же должен понять, что сестренка маленькая еще и только что болела.
И привыкла девочка Олечка, что всё — ей. Должны, потому что.
И, не дай бог, если родители вдруг в чем-то откажут — тут же истерика с криками и слезами: «Зачем вы меня рожали тогда?!».
Шло время, девочка Олечка уже не такой маленькой была, в старших классах училась, а брат — вообще, студентом был, в ВУЗ поступил, в сельскохозяйственный институт. И жил сейчас не с родителями, а у деда, за тем ухаживать надо было, после инсульта, потому что.
Поссорится девочка Олечка с родителями — и, раз, к брату.
— Ольга, сегодня переночуешь, так уж и быть. А завтра — к родителям. Мне с тобой некогда возиться, за дедом надо ухаживать, да к сессии готовиться.
— У тебя останусь. Не хочу к ним.
— Ольга! Я тебя чем кормить буду?
— Ты же стипендию получаешь. И, вообще, ты — мой старший брат, обязан заботиться.
Мда… А года шли 90-е… И разница у сестры с братом в возрасте невелика была, всего четыре года, но, с точки зрения девочки Олечки, очень даже существенная разница: ему же 18 уже! Да и деньги у него уже есть, стипендию ведь получает.
— А если выгонишь, родителям скажу, что за дверь меня вытолкал на ночь глядя, еще и ударил, — и девочка Олечка торжествующе смотрит на брата.
Делать нечего, оставляет. Пусть живет, пока не надоест. А то, что скоро надоест, брат уверен, тут ей в опу никто дуть не будет. Правда, подработку пришлось брать — деньги-то с потолка не падают, а сестру кормить надо. Даже не так, и ему самому, и деду есть тоже хочется, Олечка, ничтоже сумняшеся, запросто могла съесть всё, что приготовлено, самое вкусное, естественно — котлеты, мясо, печенье, а макароны, рис, картошку им оставить. Она же «позаботилась», подумала, не все съела.
— Ольга! Совесть поимей! Опять все котлеты сожрала!
— Так новое приготовь, — и, хлоп-хлоп глазками, а чётакова типа?
Вскоре уехала Ольга к родителям, и зажили её брат с дедом спокойно.
Прошло еще какое-то время, девочка Олечка поступила в медицинский институт, а через год замуж вышла. За друга брата. Не, брат не знакомил, так вышло. Брат даже отговаривал друга, про характер сестры говорил.
— Да знаю я, что характер у неё не сахар, но, понимаешь, какая штука — люблю я её. Да и беременная она.
Сыграли свадьбу. Родители жениха, ой, простите, мужа уже, постарались — выделили молодым отдельное жилье. Ну, как отдельное — продали бабкину однокомнатную квартиру, взамен купили двухкомнатную, с условием, что они сейчас живут там вместе с бабушкой, а квартира потом им достается.
Прошло еще какое-то время, и скорая увезла Ольгу рожать.
Приехал брат к роддому, сестру проведать.
— Ольга, Ольга, слышь, родители договорились с Петровыми, те коляску отдадут, она у них сохранилась, а Иришке уже не нужна, той три года уже. Так что будет тебя коляска, зря ты переживала.
— Не нужна мне старая коляска! Совсем что ли! Новую пусть покупают! Ну и что, что денег нет, займут пусть. Они меня родили – родили, не рожали бы тогда, раз обеспечить не могут! — кричала девочка Олечка из окна роддома.
Уехал брат. Передал родителям про коляску, естественно. Ну, что, извернулись как-то, новую купили.
И все бы хорошо, жить бы молодым да поживать, да добра наживать. Вот только девочке Оленьке не нравилось, что квартиру приходится с бабкой какой-то делить. А та, вообще, оборзела карга старая, замечания еще ей делает. Не так постирала, да почему пол только подмела, а не вымыла. Фыркнула Олечка, да к брату свалилась на пожить, а муж пусть подумает, решит, кто ему важнее, бабка или жена с ребенком.
Тогда и брат, и родители смогли все-таки Ольгу вразумить: одумайся, ребенку всего месяц, какой развод? Ну, не нравится жить с бабушкой, давай к нам, у нас жить будете. Оленька одумалась. С родителями жить не захотела. Вернулась.
Вот только ненадолго её терпения хватило. Через полгода снова ребенка в охапку схватила, да к своим родителям приехала. Он, мол, меня не любит. И родители его меня не любят. А я им, между прочим, внука родила. Нет бы бабку к себе забрали и жили бы с ней сами. Почему я должна мучиться?
Родители снова стали мозги дочери «промывать», и девочка Олечка, недолго думая, с ребенком вместе приехала к своему брату. А чё? — он же в трехкомнатной квартире вместе с дедом живет, ей всяко места там хватит. И, вообще, раз муж её не любит, она тут пока поживет.
А мужу надоели взбрыки жены. От ребенка отказываться он не собирался, но, на развод подал. После того, как раз дцать поприезжал, да поуговаривал жену, чтобы прекратила дурью маяться и вернулась. Не прекратила. Вот он и подал на развод.
Ох, как Олечка кричала! И брат, и муж её в шоке были, даже не думали, что Олечка такие слова знает. А уж что она кричала…
Мужа своего, как мужика, полностью унизила да «размазала». У неё, мол, и получше бывали, не то, что он со своей редиской, и пусть валит, куда хочет, она себе нормального мужчину найдет, серьезного.
Развод оказался не шуткой. Не шутил муж, оказывается. Развели достаточно быстро. И стала девочка Олечка жить у брата, точнее, в дедовой квартире, дед-то еще жив был. То, что брату приходилось пахать с утра до ночи, а то и по ночам, чтобы всех как-то обеспечить — это отдельная история.
Выгнал сестру он где-то через год. Молчал, когда сестра на голову свалилась, что работать много приходится, сестра ведь студентка, а у неё еще и ребенок, ребенок-то чем виноват? — а вот когда сестра со злости пригрозила, что собак его отравит, вот тогда брат не выдержал. Выгнал сестру. Впрочем, вид у него такой был тогда, что Ольга сама убежала, испугалась, что и пришибить может. С чего бы только? — она же ничего такого не сказала, псих.
Ольга так больше с тех пор замуж и не вышла. Нет, конечно, не одна живет, в гражданском браке, как сейчас принято говорить. В отдельной собственной квартире. И, нет, она её не купила — у брата получилось дедову квартиру отжать. Дед ведь как, думал, что родители Женьку не обидят, вот и отписал свою квартиру сыну. С условием, что она Женьке достанется. Условие вот только на словах было… Ну а уж выцыганить квартиру у родителей — всего лишь дело времени. Капала, капала на мозги, и — получила. Ей же нужнее, у неё ребенок, сын, взрослый уже, а у Женьки и детей-то нет.
Вот такая вот «сказочка» про девочку Олечку, которая вполне себе реальна. А вы мне про Элечку говорите…
PS: я с братом Ольги в институте училась вместе, поэтому и историю всю знаю, и саму Ольгу — тоже.