Знаете, что самое страшное из сделанного с населением бывшей УССР? Из того, что сотворили с его разумом (о душе я сейчас не говорю). То, что у них даже банальный инстинкт самосохранения выключили. Базовый. Тот самый, который «основной». Они на полном серьёзе радостно говорят, что да, они полигон, на котором испытывается оружие и что они будут биться до последнего украинца. Без кавычек, друзья мои. У них там развернулся самый натуральный культ смерти. В принципе, он там давно и лично для меня это вообще не новость (более того – нечто из репертуара «Капитана очевидности»), но тем не менее.
Впрочем, лично я это уже давно принял и стараюсь испытывать как можно меньше сантиментов к тем, кто охвачен безумием. Тут, собственно, всё просто: или мы, или нас. Но вопрос в другом: а зачем это нужно Европе? Серьёзно, для чего ей устраивать у своих границ эту огромную человеческую бойню под открытым небом. Ну, ладно, они нас ненавидят. Это в принципе отдельный разговор. Но здесь-то речь о массовой отправке на мясо лояльного им населения территорий, подконтрольных Украине. Фактическое их усыпление. Ну, как минимум, можно было бы найти данным массам куда более рациональное применение. Так почему? Увы, интерес у Европы в этом есть.
Давайте кратко окинем взглядом ситуацию. Европа начала войну против нас. Не только Америка – не надо снимать ответственности с «дорогих европейцев». Они это устроили наравне с американцами. Европа долго к этому готовилась и годами их натаскивала. В итоге сейчас есть Европа и есть Россия, а между ними – территория, буквально заражённая нацизмом. Причём такой его версией, по сравнению с которой, местами, бледнеет даже наследие дедушки Гитлера. По этой территории в прямом смысле гуляют миллионные нацистские орды – максимально идеологически заряженные и предельно агрессивные.
И знаете, что? Они все хотят в Европу.
Более того: они эту Европу не просто любят, а испытывают к ней нечто сродни религиозному чувству. Нечто, переходящее в экстаз. Они считают себя полноправными европейцами. Если не «лучшими из европейцев». Вот только есть один момент: взгляд на Европу у них очень сильно свой. На то, какой эта самая Европа должна быть.
И это не просто взгляд Гитлера. Это взгляд Гитлера «на максималках». Взгляд Гитлера, возведённый в непонятно какие степени.
Далее, боевые действия рано или поздно закончатся. И даже если исход их будет для Европы (и Украины соответственно) более или менее позитивным, главным желанием этих толп будет переместиться в Европу. Не политически. Физически. Подчёркиваю: это даже если вдруг им повезёт. Чего не будет уже с наивысшей вероятностью. И представьте себе, каковы будут их действия и стремления, когда вооружённый конфликт закончится НЕ позитивно для них.
А теперь представьте, с какой «радостью» ждёт этого сама Европа. И насколько сильно ей это надо. Для неё ведь это проблема. Причём очень большая проблема. Которую надо будет как-то решать. А там ведь «сопутствующие» будут покруче, чем от массового переселения персонажей с Ближнего Востока, в том числе и по терроризму. Да, друзья мои, все эти «Азовы» и «Кракены» (запрещённые в России террористические организации – прим. ред.), вкусившие крови и власти, совершенно точно не станут сидеть на известном месте ровно. Надо ли это Европе? Ответ очевиден.
Так что же получается? Европе, если разобраться, одинаково не интересна ни победа Украины (тогда их придётся принимать в ЕС), ни поражение Украины (тогда их придётся просто принимать, причём, массово). А, значит, идеальное развитие событий для Европы там таково, чтобы украинцы, с одной стороны, не победили, а, с другой стороны, даже не выжили.
Украинский интерес Европы в том, чтобы данное население максимально истрепало Россию и умерло в процессе этого. Чем больше – тем лучше. Такое вот абсолютное людоедство. Оно же – абсолютный прагматизм.
Исходя из этого и то направление, куда Европа очень старательно выводит ситуацию. Их цель: как можно более долгая война. В ходе которой должно быть утилизировано максимальное количество в первую очередь украинского населения. А что до российского – как повезёт.
Естественно, не только это. Данная война прежде всего за ресурсы, включая землю. Но и это тоже. Тем более, что очистка земли тоже входит в число экономических задач.
И, в общем-то, по итогам всего этого меня интересует только одно: потом, когда мы победим – как мы, вообще, будем с этой Европой? Потому что после такого она должна для нас умереть. Навсегда. Или, как минимум, очень надолго.
Это не моё желание и даже не только некая справедливость. Это наша экзистенциальная необходимость. А сможет ли нынешняя правящая элита её обеспечить?
Вопрос хороший. Очень хороший.
(с) Павел Кухмиров