Выхожу. Закрываю дверь, становлюсь к ней спиной, как бы перекрывая собой вход, и всем своим видом давая понять, что внутрь не пущу.
-Не понял, - пьяно рычит он. - С каких это пор мне отказано в посещении этого дома?
-Отца нет. Матери тоже, - в тон ему отвечаю я. - А остальные не желают тебя видеть.
-Там, вообще-то, моя дочка! - покачнувшись, шагает ко мне, упирается предплечьем в створку ворот над моей головой. - Или ты ее уже так настроила против меня, что и она меня видеть не хочет?
Наклоняется ко мне. Наши лица оказываются совсем рядом. Его ледяные голубые глаза смотрят презрительно, словно это я в чем-то перед ним провинилась, а не он натворил мерзостей!
-О дочке надо было думать до того, как сунул свой член в чужую бабу!
-Я ради ребенка же! - возмущается он, выдыхая мне в лицо запах алкоголя.
Ради ребенка? Ради ребенка! Интересно, более дебильное обоснование измены жене кто-нибудь до него уже придумывал, или Влад Волошин получит золотую медаль за первенство в этом деле?!
-Есть куча других способов, помимо естественного оплодотворения! Или ты не знал? - пытаюсь ехидничать, но пугаюсь, замечая, как в его глазах вдруг вспыхивает знакомая мне ярость.
Обычно я ее легко гасила нежностью, лаской, заботой. Но теперь у меня всего этого для него нет.
-Учить меня будешь? Малолеток своих, неадекватных, учи! Которые по чужим домам шляются с целью убивать хозяев! Поняла? - у него на скулах начинают играть желваки, а губы презрительно кривятся. - Я с её лечащим доктором разговаривал. И он сказал, что у Арины только такой способ зачатия будет действенным! А все другие - мимо кассы. Так устроен организм.
Зависаю, раздумывая.
С чего вдруг такие необычные особенности у "организма" Арины? И почему нельзя просто инсеминацию провести? Правда, я никогда подробностями искусственного оплодотворения не интересовалась, может, там, действительно, есть какие-то особенные моменты...
-А напился ты в честь чего? И пьяным за руль уселся еще! - не могу удержаться от ехидства, и, всмотревшись в окна припаркованной в паре метров от нас машины, понимаю, что он без водителя. - Праздновал наш с Василинкой отъезд?
Ожидаю ещё большего гнева на свой последний вопрос, но Влад неожиданно наоборот смягчается:
-А чего это ты спрашиваешь? Боишься, что в аварии подохну?
-Да больно надо бояться! Подыхай, только оставь меня в покое!
Разворачиваюсь и захожу во двор, пытаюсь закрыть ворота, но он держит их снаружи, не позволяя. Дергаю дверь сильнее, но куда мне с ним бороться? И мне бы просто бросить эту проклятую дверь и пойти в дом! Ведь я отлично понимаю, что если Влад захочет войти в дом, то войдет и разрешение мое ему для этого не понадобится! Но я зачем-то дергаю и дергаю эту проклятую дверь, выходя из себя и чувствуя, как к глазам подступают горькие слезы!
И это глупо! Но я не хочу, чтобы он уходил! Я не знаю, чего хочу от него. И есть ли смысл в нашей ситуации вообще надеяться на что-то! Но вот он рядом... да, предатель, да, изменщик, да, негодяй! Но он рядом, и мое глупое сердце зачем-то все также, как и раньше, тянется к нему!
И я злюсь! На себя - дурочку! На него - мерзавца! На Арину, за то, что она существует! На дверь эту проклятую за то, что все никак не закрывается!
И слезы все-таки сдержать не могу! Они, предательские, текут по лицу!
-Влад! Зачем ты приехал? Зачем? Сделать мне ещё больнее? Ну, если так, считай, что ты справился с поставленной задачей! - срываюсь в крик, забыв, что обещала себе быть спокойной и невозмутимой и не показывать ему всю ту боль и обиду, которая меня буквально разрывает изнутри!
Я чувствую, как он отпускает дверь, но не успеваю ее захлопнуть.
Влад рывком обхватывает меня сзади, прижимая спиной к себе.
Ксюша Иванова
"Развод. Теперь я тебя ненавижу"
