Чтобы получить точный диагноз, человеку, порой, надо умереть. В России, по словам ученных, статистика смертности довольно искаженная. До сих пор точные диагнозы ставят только патологоанатомы. Иногда у врача при жизни человека вообще нет возможности поставить точный диагноз, например, если скорая привезла больного в агонии. В этом случае пишут наиболее вероятное заболевание. Цифры между посмертным клиническим и патологоанатомическим диагнозами традиционно разнятся. И этому есть ряд причин, рассказал президент Российского общества патологоанатомов член-корреспондент РАН Лев Кактурский изданию АиФ.
Искаженная статистика
Лев Кактурский привел статистику вскрытий за 2018 год. Всего была проведено 468 990 вскрытий, при этом с неустановленным диагнозом основного заболевания в 2018 г. умерли 22 493 человека. Эксперт говорит, что в реальности цифры гораздо выше. Расхождения между посмертным и клиническим диагнозами стандартно колеблются в диапазоне от 10 до 20%.
В России он всегда был на уровне 15%, но в последние годы резко пошёл вниз. Но Лев Кактурский поясняет, что радоваться этому не стоит, поскольку цифры лукавят. Главная причина искажённой статистики смертности в том, что Фондом обязательного медицинского страхования несколько лет назад были введены штрафы за расхождение прижизненного и посмертного диагнозов. И это настоящая беда. Кроме того, в наказание лечебным учреждениям не оплачивают расходы на больного, которого пролечили.
Как говорит специалист, за уши притягиваются другие заболевания, лишь бы всеми правдами и неправдами уйти от расхождений.
К нулевым значениям в официальной статистике стремится процент заболеваний, которые вызваны неверными действиями врачей – так называемые ятрогении. В России раньше он составлял примерно 5%. Но в этом нет ничего хорошего, по мнению эксперта. Например, за рубежом этот показатель составляет 10-20 % и там нет страха перед цифрами. Каждый такой случай разбирают в профессиональном сообществе, стремятся найти его причины, принять меры. Порой врач, по вине которого была допущена ятрогения, может лишится диплома и права заниматься врачебной практикой.
Наказывать медиков справедливо
По словам специалиста, уголовные преследования врачей иногда излишни, ведь порой у доктора в принципе нет возможности поставить правильный диагноз. Например, когда скорая привозит агонирующего человека. И тогда ему ставят наиболее вероятный диагноз. Да и ошибочный диагноз не играет принципиальной роли в судьбе больного человека, рассуждает специалист. Вот только когда он повлек ухудшение здоровья и летальный исход, требуются меры воздействия.
К сожалению, врачебные ошибки не исключены, они были и будут всегда. По мнению эксперта их необходимо изучать, разбирать, учиться на них. И они не должны быть предметом преследований. Кончено, если это не намеренное преступление, что тоже имеет место. Лев Кактурский считает, что врачебную ошибку ни в коем случае нельзя путать с халатностью.
Здесь еще могут сыграть роль недобросовестные юристы, которые «просвещают» близких умерших людей о том, что его залечили врачи и необходимо обратиться в суд, чтобы получить компенсацию.
Родственники просят вскрыть
Случаи, когда родственники просят вскрыть умершего человека, значительно участились за последние 10-15 лет. Порой и показаний нет к обязательному вскрытию, а врачам говорят: «Нет, вскройте». Люди просто хотят знать истинную причину смерти близкого. Многим это необходимо.
Однако обвинять врачей в каждом летальном исходе неправомерно. Ведь люди смертны, они умирали и будут умирать в основном из-за болезней.
От чего люди умирают
По словам специалиста, больше всего люди умирают от сердечно-сосудистых заболеваний, на втором месте – онкология. Большую долю летальных исходов составляют травмы и насильственная смерть.
Патологоанатомы ставят диагнозы не только мертвым, но и живым. Прижизненная диагностика — это 80−90% их работы. Например, всё, что удаляется во время операции, подлежит
обязательному микроскопическому исследованию. Даже в аппендицит порой проскакивает опухоль — карциноид в червеобразном отростке.
Сегодня возможности таковы, что врач из глубинки может получить консультацию у высококлассного специалиста для биопсийной дистанционной диагностики. Гистологический препарат сканируется, переводится в цифровой формат, и изображение передаётся по Интернету.
То есть, если человек сомневается в диагнозе местных врачей, его исследования могут посмотреть в Англии. Лев Кактурский привел пример из своей практики.
«Недавно был случай. У молодого человека 26 лет — а у него семья, дети — увеличились лимфоузлы. Местные гематологи сделали биопсию, рак не нашли. Заподозрили туберкулёз, отправили в другую больницу. Там этот диагноз отвергли. Мы пересмотрели препараты и поставили диагноз «лимфогранулёматоз», пограничное между опухолью и воспалением заболевание крови, которое хорошо лечится, если сделать это вовремя».
По словам врача, до 30% ошибочных диагнозов могут выявить контрольные проверки. К примеру, фиброму молочной железы диагностировали как рак, удалили молочную железу, подмышечные лимфоузлы, сделали пластику, провели химио- и лучевую терапию. А через несколько лет выявляется ошибка.
Исцелить душу
Лев Кактурский убежден, что сначала заболевает душа. А уже после – тело. Болезни как будто садятся на больную душу, а потом трансформируются в материальное - в то, что видят и могут пощупать патологоанатомы. Любая болезнь формируется под воздействием отрицательных эмоций. Стоит получать радость от работы, общения с близкими людьми, тогда и болезни будут отходить на второй план. Важна оптимистичная жизненная установка. Не редки случаи, когда у человека с 4 стадией рака опухоль вдруг сама собой исчезает, и врачи разводят руками и оказываются в тупике.