Здравствуйте все. Сейчас я выкладываю цикл рассказов про паладина Луны и мага, его друга и товарища по опасному бизнесу, занимающихся прикладным демоноборчеством. Во имя Луны, конечно. Положительная реакция увеличивает скорость писания нетленок.
Когда рассказы кончатся, будет роман, но не здесь. Выкладывать его кусочками на Дзене — бесчеловечно.
(Начало)
Утро началось с громких криков и ими же продолжилось. Прибывающие гости, свита, слуги громко и самозабвенно выясняли, кто на ком стоял, перемежая лютую брань с отчаянной божбой. Дворня сбилась с ног, едва успевая устраивать благородных господ в отведённые каждому покои. Вставший вместе с солнцем чародей потребовал вина и сыра в комнату и с удовольствием наблюдал за сценками из жизни аристократии. Заодно отметил, что при всём богатстве выбора, кроме них самих виконт Эльтский лично встретил ещё только двоих, с остальными раскланивался мажордом.
Но развлекаться вечно нельзя, иногда надо делать что-то полезное. Полчаса дирижирования слугами, и вот уже всё, принесённое к нему в комнату, перебрано, а на свет дневной из-под покрова ткани вынут роскошный ларец длиной локтя в три. От задумчивого разглядывания инкрустации на крышке его отвлёк стук в смежную дверь. В следующую секунду та отворилась, и в комнату зашла госпожа Эверетт.
– Доброго дня, пресильный. На что вы так внимательно смотрите?
– На свадебный подарок, благодатная. Красивый, правда?
– А почему на закрытый?
Вместо ответа маг провёл пальцами по серебряной печати, висящей на замке. Сиэль сконфуженно потупила глаза, а потом разозлилась сама на себя. Да что с ней не так, она же может быть нормальной, нужно просто собраться и не нервничать! От внутреннего монолога отвлёк Гладиолус, протянув сложенную бумагу.
– Похоже, нашего друга в капитуле знают сильно лучше, чем мы думали. Было в чехле с подарком.
– Звучит так, что я не знаю, радоваться мне или нет. И налейте мне тоже вина, что вы один пьёте.
Жрица села на широкий подоконник и углубилась в чтение, отдавая должное кларету в бокале. «Мы, милостью Луны гроссмейстер Ордена хранителей мира сего, Суэн V шлём в дар возлюбленному нами Армину Эльтскому благословенный эсток[1], равный которому не выходил прежде из рук человеческих. Легат наш, читающий эти строки, пусть донесёт их до ушей виконта так же, как и нашу любовь до сердца его».
Всё стало проще, но и сложнее одновременно, всё по диалектике. С одной стороны, стало понятнее, что, кому и с какими словами дарить. С другой, Сиэль подозревала, что над донесением любви ей надо будет поломать голову, чтобы не было недоразумений.
Ломать голову она решила, гуляя. Довольно спонтанное решение, Сиэль не привыкла быть предоставлена самой себе, но маг внезапно оказался занятым магией и очень вежливо попросил его до вечера не беспокоить, да и вообще намекнул, что она поставлена представлять Орден, ей и карты в руки. Когорта приставленных служанок проводила её за стены в изумительный фруктовый сад. Сиэль искренне попыталась их разговорить, но смогла узнать только имена. Скорее всего, их хорошо вышколили, но девушке показалось, что её просто побаиваются. Это было непривычно вдвойне.
В сад они пришли вдевятером – сама жрица, четыре служанки и четыре стража, которые появились, как только прозвучало слово «прогулка». Для размышления наедине всё было готово.
Ярко светило солнце, щедро отдавая оставшееся с лета тепло. Шелестели на слабом ветру кроны деревьев, ещё густые, но уже роняющие на землю листья. Стоял медовый аромат маняще свисающих плодов. О делах думать не хотелось, хотелось о хорошем.
Такой день явно создан, чтобы им наслаждаться, Луна создавала мир для счастья, Сиэль сама читала, а для дел ещё будет вечер. Она подпрыгнула, срывая грушу, и, зажмурившись, впилась в сочную мякоть. На третьей груше раздался весёлый голос.
– А я думал, у нас гостей кормят, – один из близнецов облокотился на ствол дерева и улыбался во весь рот.
– Просто следую заветам богини, – Сиэль откусила ещё кусочек. Графский отпрыск учтиво подгадал момент для приветствия, когда гостья не жевала, так что обошлось без конфузов.
– Хвала Луне, щедры дары её, – собеседник в свою очередь захрустел яблоком.
– Будет очень невежливо спросить, кто передо мной? А то вы такие одинаковые, как вас только отец различает.
От радостного хохота легат подпрыгнула, а с ветвей деревьев, возмущенно чирикая, сорвалась стайка воробьёв. Отсмеявшись под негодующий грушевый хруст, молодой человек нашёл силы разогнуться и теперь вытирал выступившие слёзы.
– Ох, леди Эверетт, ну вы и сказали, – смешки всё ещё проскальзывали в голосе, словно пытаясь вырваться новым взрывом, – похожи. Хорошо, что он вас не слышит.
– Так кто из вас он-то?
– Я – Армин, а он, получается, Такшонь. Простите меня великодушно, но ваши слова, они правда очень смешные.
Видимо, в зелёных глазах начали играть опасные зарницы, виконт примирительным жестом вскинул руки и, на всякий случай принёс извинения по всем правилам:
– Я, Армин Мейер, приношу свои извинения благодатной Сиэль за все обиды, вольные и невольные. Не было в моих словах умысла на неё и не желал я надсмеяться над ней, – и продолжил уже обычным манером, – Едва ли есть на свете более непохожие люди, чем я и мой брат, поверьте мне. Даже к этому мы относимся по-разному: меня сие веселит, а его злит.
Сиэль оглянулась – общее количество слуг и стражи перевалило за две дюжины, и все они старательно делали вид, что ничего не происходит. Надо было сказать что-то в ответ, но в голову, как назло, ничего не шло, да ещё невесть откуда взявшаяся пчела самым наглым образом села на запястье и присосалась к стекающим каплям сока.
– Всё хорошо, никаких обид, – и, сдув насекомое, принялась слизывать сладкие капли. Несколько запоздало ей в голову пришла дилемма, будет вежливее не показывать спину или не облизывать на глазах виконта руки. Но в следующую секунду их глаза встретились, и по саду разнёсся смех уже двух голосов. Дипломатическая миссия увенчалась успехом досрочно.
– У вас совсем ничего общего нет?
Они гуляли по саду уже полчаса, отдыхая и наслаждаясь новым знакомством.
– Некоторые говорят, у нас глаза похожи.
– Я серьёзно!
– Я тоже. Я словно родился с мечом, а брат – книжник. Я люблю день, а он – ночь. Там, где я смеюсь, он злится, и наоборот.
Сиэль удивлённо покачала головой.
– Никогда бы не подумала. Впрочем, у вас есть ещё одна общая черта, кроме глаз, – вы замечательные собеседники.
– Если бы вы не были жрицей, я бы сказал, что вы мне льстите безбожно, но сейчас я скажу, что вы льстите мне божественно, – бесконечно длинным плавным движением Армин сорвал очередное яблоко и с поклоном его предложил. Сиэль шутливо погрозила пальцем:
– Кажется, вы решили скормить мне весь сад, – но фрукт взяла.
– Приношу откупной дар, лучшее, что могу предложить. Эти яблоки называют медовыми не только за цвет. Увы, как бы ни было прекрасно время с вами, мне пора возвращаться в замок, а то ещё отец решит, чего доброго, что я сбежал с собственной свадьбы.
Он кивнул на прощание и быстрым шагом направился прочь. После такой компании бродить по саду одной было скучно, значит, пришло время проверить, что такое тайное делает господин маг. А яблоко действительно оказалось очень сладким.
Возмущение волшебного спокойствия пришлось отложить, явился слуга в ливрее с гербом Римнал. Иштван Мейер по прозвищу Глыба ждал легата на разговор. Всю дорогу до графских покоев Сиэль пыталась понять, что она сделала не так, и если она упадёт в обморок, можно ли это будет списать на корсет? Некстати вспомнилось, за какие деяния нынешний граф получил такое прозвище. Примерно такие мысли беспорядочно скакали в её голове, когда она переступила порог и увидела хозяина замка. Господин Мейер, узрев гостью, пружинисто поднялся с массивного кресла и сделал два шага навстречу.
– Госпожа легат. Я бесконечно счастлив, что вы откликнулись на мою просьбу, – граф улыбался всем лицом, кроме глаз.
– Орден всегда готов откликнуться на праведный зов, господин граф.
– Садитесь, – хозяин покоев подвёл девушку к креслу самую толику меньше, чем его собственное, – Вино в этом году изумительное.
– Виноградники вашего графства известны всему миру.
– Вы преувеличиваете.
– А не преуменьшаю? Но пока я воздаю должное вину, скажите мне, как я могу помочь вам?
– Госпожа легат, род Римнал уж очень долго является союзником Ордена, но даже в этих стенах легат-жрица – редкий гость. Я буду прав, предположив, что вы не против небольшого знака, знаменующего этот союз?
– Разумеется. Подкреплять слова деяниями – мой долг. Вот вам моё в этом слово.
– Благодарю вас. Я и мечтать не мог, что свадьбу моего наследника проведёт не кто-то, а орденский легат.
Воздать вину должное Сиэль успела, и это избавило мир от её трагической смерти, всё-таки поперхнуться воздухом менее опасно. Она не умеет проводить свадьбы, тем более такие!
– А кто должен был провести её раньше, как же он? – девушка ухватилась за пришедший в голову аргумент, – Нехорошо лишать человека такого события.
– О, не беспокойтесь об этом, Хильда ничуть не против в этот день быть вашей помощницей.
– Хильда?
– Настоятельница в моей домовой церкви. Когда я ей сказал, что хочу предложить провести церемонию легату, она сразу меня поддержала.
Крыть было нечем. Сказал ли граф при этом, что легат – девчонка шестнадцати годков, было неизвестно, но это не тот вопрос, который можно было задать.
Побеседовав на автомате ещё минут десять о прекрасной погоде и неисчислимых радостях местных земель, Сиэль вышла на свободу с пустой головой, в ступоре уставившись вперёд.
– Госпожа?
Сиэль усилием сфокусировалась на говорившей. Старшая из служанок, Чилла, кажется.
– Отведите меня к магу.
– Но господин маг потребовал не ...
– К магу. Переживёт, – на более длинные реплики её не хватило.
[1] Колющий меч. Рубить им невозможно, только колоть, но зато при толике сноровки прошибает кольчугу на ура.
(Продолжение следует)