‒ Ваше высочество, а долго ещё так сидеть? ‒ молодой астар Кламарес, едва не плача, косился на вцепившегося в его пернатую руку питомца Великого герцога Тристии.
‒ До тех пор, пока досточтимый Пикторус не запечатлеет Айриса, ‒ широко улыбаясь ответил брат короля.
‒ Осталось потерпеть час или, может, чуть больше, ‒ прогнусавил художник, нанося мазки на холст. ‒ Вы прекрасно справляетесь, юноша. Не разочаровывайте меня.
Кламарес вздохнул и постарался немного поменять позу так, чтобы шипы аркатуса по кличке Айрис не сильно вонзались в руку. Достаточно было и того, что клыки зверя прокусили только отросшие бирюзовые перья и причиняли теперь ноющую боль.
‒ Надо заметить, ваше высочество, что Айрис столь прекрасное создание, и превосходно подходит для портрета. Его грация, окрас и великолепный бутон словно подчёркивают, что это питомец самого благородного астара в Терруме.
‒ Благодарю за изысканную лесть, ‒ ухмыльнулся Калидус. ‒ Но оставь подобные речи королю. Я, прежде всего, воин и мне не надобны сладкоречивые признания моего положения. Но что касается Айриса, то тут не могу с вами не согласиться.
Художник робко улыбнулся и продолжил писать портрет животного. О брате короля ходили разные слухи, но суровый нрав и пренебрежение к простым астарам были самой настоящей правдой. Что подтверждал и этот недотёпа Кламарес, которого использовали в качестве игрушки для аркатуса, и чьи перья плавно опадали вместе с рубиновыми каплями крови.
Несмотря на суровость обстановки, Пикторус говорил о питомце Великого герцога то, что думал. Янтарные глаза, рыжая мягкая шерсть, элегантно выпирающие шипы, а также изумительной красоты цветок наделяли аркатуса поразительным очарованием.
Это животное считалось редким для Террума, а поймать его порой становилось для ловчих непосильным заданием. Обитали они главным образом в юго-западных лесах, а в силу своей ловкости, скрытности и шипам аркатуса было невероятно сложно изловить. Поэтому они ценились дороже замков и поместий и позволить себе обладать ими могли лишь самые влиятельные и богатые.
‒ А имя его похоже на имя принцессы Аэрис. Какое удивительное совпадение! Даже окрас шерсти точь-в-точь как цвет её оперения, ‒ заметил Пикторус, но тут же примолк под грозный взгляд Калидуса.
В молчании художник продолжил писать портрет аркатуса, прерываясь лишь в те мгновения, когда Великий герцог подходил к питомцу и нежно почёсывал того за ушком. Тогда Айрис прикрывал глаза, но руку Кламареса из пасти не выпускал.
‒ Апчхи! Ваше высочество, ‒ прервал тишину вошедший в комнату тучный астар с тёмно-оранжевым оперением. ‒ Принёс для нашего мясоеда человечинки. Свежая, только разделали.
И тут Айрис разжал пасть и под облегчённый вздох Кламареса бросился на запах мяса. Да так резко, что даже обронил с хвоста один лепесток, который плавно опустился к бирюзовым перьям.
‒ Карнифекс! ‒ проревел Калидус. ‒ Я же приказал сегодня дождаться, пока уйдёт художник!
‒ Простите, ваше величество, ‒ опустил голову астар. ‒ Я подумал, что аркатусик голодный.
‒ Теперь ты будешь сидеть с ним. И плевать, что тебе потом топором махать, ‒ прокричал Великий герцог.
Тем временем, довольно урча, Айрис проглатывал мясо кусок за куском и ему не было никакого дела до воплей огромных птицеподобных созданий, которых он сам считал не более чем своей прислугой.