— Что? Там был еще кто-то? — я в изумлении распахнула глаза.
— Да, но мне сказали, что так как последнее действие совершал именно я, то это моя вина, а они в этот момент просто стояли рядом, поэтому они тут ни при чем, они просто свидетели получаются… — грустно ответил Саша.
— Как это? — одновременно воскликнули мы втроем с Алексеем и бабушкой.
— Не знаю. Мне так сказали,— пожал плечами Саша.
— А кто эти люди, ты их знаешь? — уточнила я.
— Мои друзья, — ответил он.
— Ну, и где твои друзья сейчас? — спросила я.
— Как где? Подставили и смылись, — со злостью в голосе ответил Алексей.
— Да, я теперь понял. Бабушка давно говорила, что они не друзья мне, — снова заметил Саша, смотря на бабушку немного виноватым взглядом.
— Ладно, хорошо, что сделаны правильные выводы, — подвела я итоги. Мы помолчали, обдумывая каждый свое.
— Тогда не будем терять время, — услышали мы голос Алексея. — Я пошел отзывать заявление.
«Слава Богу!» — подумала я. Благодаря Алексею решили вопрос. В приподнятом настроении я поехала на следующую запланированную встречу.
Через час раздался звонок.
— Это Алексей. Ничего не вышло. Мы опоздали. Дело уже пущено в ход. И более того, через три дня уже назначено судебное слушание. Я просил отозвать, как мог, — огорченно сообщил он.
— Верю, — сказала я.
— И что же делать? — спросил Алексей.
— Не знаю, — ответила я.
Я положила трубку телефона и замерла, расстроенно глядя в стену. Моя руководитель, великолепная женщина, видя, как я расстроена, подсела рядом, обняла и сказала:
— Инесса, послушай, иногда бывает так, что не судьба. Я уже долго живу и много чего видела. Надо просто отпустить. Ты сделала все, что было возможно в данной ситуации. Мы проиграли. Надо смириться… А знаешь что, давай ты вместо меня пойдешь на одно мероприятие. Посидишь слушателем. Там будет кофе-брейк. Будет дегустация разного кофе. Будешь пить кофе и слушать, пить кофе и слушать. Ну, а если будет что-то интересное, потом мне расскажешь.
Вот это повезло мне с руководством, подумала я. А ведь на эту встречу простых смертных не пускают. Это как на саммит попасть, проходя мимо… Сто процентов, она уже заранее обсудила это с директором. Без нее никак такой расклад бы не вышел. На следующий день, когда я шла на мероприятие, меня наполняло чувство благодарности за заботу и поддержку. Ну и, конечно, приятно, что они заметили мою любовь к кофе и кофе-брейкам в частности. Да и атмосфера конференции, где собирается много умных людей в одном месте, мне тоже нравится. Как подарок подарили.
С такими мыслями я пришла на это мероприятие. Села в кресло. И что было дальше, пересказать не могу, все было как фон. Мысли снова ушли к Саше. Интересно, а когда морские котики вывешивают белый флаг? В инструкции указано? Что-то я сомневаюсь, что они так делают. Как узнать, когда конец — это конец? Или это кажется, что конец, а остается час до рассвета, тот самый, который самый темный? Как не перепутать одно с другим? С такими размышлениями незадолго до конца первой части я решила выйти в холл, все равно информация на встрече не воспринимается. Ну и ладно, тогда хотя бы напьюсь капучино с латте. Качественно использую время.
Я села за круглый столик и стала дегустировать мои любимые варианты кофе. И вдруг ко мне подходит мужчина, присаживается и говорит:
— А вы зря только кофе пьете. Здесь обалденные канапе. Это преступление — их не взять.
— Спасибо, — такая забота была очень приятной и немного подняла мне настроение. — Непременно попробую.
— Кстати, а когда будет перерыв? — спросил он, посмотрев на часы.
— Через пять минут. А что, боитесь не успеть съесть тайно канапе? — улыбнулась я.
— Нет, просто мне надо успеть подготовиться к докладу. И пока все будут отдыхать и пить кофе, я спокойно подготовлюсь, — пояснил он.
— Понятно, — протянула я, и во мне проснулось мое неуемное любопытство. — А чему посвящен доклад?
— Мерам социальной адаптации подростков, — ответил он, смотря в сторону двери и снова на часы.
— Хм, интересно, а в чем фишка, ценность этих мер? — мне стало по-настоящему интересно.
— Ну, — протянул он, — это как последняя спасательная шлюпка для подростков, спасение от тюрьмы.
— Вместо тюрьмы? — удивилась я, и во мне что-то екнуло.
— Да, — подтвердил он.
— Хм, фантастика, — я зажглась этой мыслью. — У меня как раз подросток в такой ситуации. А что нужно, чтобы в эту шлюпку сесть?
— Всего ничего — решение суда, — дал он бесценную для меня информацию.
Парам-пам-пам. Вот оно! Совпадений не бывает. Ну, а я — просто свидетель чуда!
И похоже, кто-то там наверху тоже работает тоже без перерыва А еще он любит делать сюрпризы. В этот момент почему-то захотелось прошептать этому невидимому организатору: «Спасибо».
И вот настал день суда. Были там и мама, и бабушка, и кто-то в роли адвоката, который ни разу так с парнем и не связался. И глядя на то, как он защищал, я удивленно уточняла — так это точно адвокат, или все-таки прокурор?
Был там Саша и Алексей.
Суд начался с чтения характеристики, весьма нелестной, как и обещала инспектор. Потом слово дали маме, которая пояснила, что она не справляется с воспитанием такого сына, и что она его оправдывать не собирается. Затем откуда-то взялась характеристика психолога из какого-то непонятного центра, который мальчика видел один раз. Но этого раза специалисту оказалось достаточно, чтобы убедиться в его неблагополучности.
Потом подошла моя очередь, и дали слово мне. В обращении я просила учесть мнения других людей, например, учителей в школе, которые видят ребенка каждый день. Я попросила учесть мое мнение, оно имеет вес, потому что я знаю ребенка и его семью уже не первый день. А также я попросила задать вопрос тому психологу — о том, как можно давать заключения на ребенка, не общаясь с ним, не проводя хотя бы какие-то конкретные тесты с объективными подсчетами баллов по результату.
Затем подошла очередь адвоката, который выступал так, что даже Алексей, сидящий рядом, шепнул мне: «Он его решил утопить. Это точно». А затем вызвали пострадавшего, самого Алексея. И тут началось представление, достойное пера Шекспира. Все вопросы адвоката были сформулированы так, чтобы привести к выводу, что Алексею был причинен непоправимый ущерб, что велосипед дорого стоил, что студент не мог сам себе его купить, а значит, пострадали материально и родители, и так далее.
На что Алексей сказал:
— Велосипед покупал я сам. Деньги на его покупку ни у кого не брал. А так как велосипед мне вернут, то никакого ущерба материально мне Саша не нанес. Да, все верно, это мое средство передвижения, но, с другой стороны, зимой сильно не поездишь. Поэтому ущерб минимальный.
И как ни старался адвокат с разных сторон убедить Алексея в том, что он пострадал, Алексей так же мужественно придерживался своего и отвечал, что нет… А еще я восхитилась судьей. Вот кому было действительно трудно. Очень разная информация, одни диаметрально противоположная другой. И она задавала вопросы. Много вопросов. Умных, правильных вопросов. Раскрывая вопрос с разных сторон.
А еще я просто влюбилась в родителей Алексея, которые смогли воспитать такого сына. Под сильным давлением опытных в своем деле людей он сумел выстоять. А ведь ему всего восемнадцать!!! Он напомнил мне куклу-неваляшку, которая всегда, упав в сторону, вновь встает прямо.
Затем, когда пришло время для завершающего слова, спросили, хочет ли еще кто-то что-то сказать? Снова встала я и попросила в качестве меры пресечения направить Сашу в центр реабилитации. Алексей попросил о том же. Адвокат же просил более суровых мер. Суд удалился на совещание.
Мы все вышли из зала суда, ожидая решения. Время тянулось очень медленно. Казалось, они будут совещаться бесконечно. Мы молчали, напряженно глядя друга на друга и рассматривая обстановку вокруг, чтобы как-то отвлечься.
— А мне судья понравилась, — вдруг сказал Алексей. — Она именно разбиралась, вникала в суть.
Мне тоже, про себя подумала я. Посмотрим, какое будет решение.
Через пять минут мы вышли счастливые. Нашу просьбу суд удовлетворил.
— Правильно говорил Черчилль, — заметил Алексей. — «Никогда, никогда, никогда не сдавайся!» Вы же по этому девизу живете? — улыбаясь, Алексей посмотрел на меня. Он помолчал и добавил: — Считаю, что это исключительно ваша победа. Повезло тебе, Саша. Очень.
— Надо же, — в ответ улыбнулась я, по очереди глядя в глаза каждому из них, — а я считаю, что это наша победа, Алексей, это праздник мужества, упорства, профессионализма и доброты.
Да. Это и была победа. Наша общая. Потом у меня было много разных сложных случаев, но всегда, когда кажется, что все безнадежно, и опускаются руки, я вспоминаю эту историю. И понимаю, что верить нужно всегда, до последнего. Никогда не сдаваться раньше времени, даже когда кажешься себе очевидно проигравшей. Ведь в нашем мире нет ничего невозможного. И еще — трудности действительно закаляют. Ведь всегда, когда мы ищем ответы, — они приходят, правда, иногда странными путями и способами. Но приходят всегда.
Есть такой навык — доводить дело до конца. Логического. Искусство побеждать себя, свою лень, «не хочу», «все равно не получится», «видимо, не мое».
Не важно, маленькие дела ты делаешь или большие. Здесь важно доводить до конца то, что ты уже начал делать. Логическое завершение может быть завершающим этапом, частью, после которой ты можешь отказаться от дальнейшей реализации, если понимаешь тщетность своих усилий. Но какая-то точка должна быть. Это навык победителей. Они не бросают начатое посередине, если есть хоть малейший шанс завершить. Данное свойство или качество характера некоторые могут назвать упрямством. Но это не совсем так. Настойчивость в достижении цели и упрямство — это разные вещи, но они могут дополнять друг друга при осознанном подходе.