Как известно, империализм не может вести свои войны, не обеспечив «спокойствие» своих тылов путём военных положений, полицейского террора, запугивания масс, насаждения милитаристского и шовинистического угара в своих странах. Но этого недостаточно. Империализм в состоянии какое-то время обеспечить «классовый мир» экономически — путём подкупа рабочих и трудящихся за счёт максимальной прибыли. На основе опыта фашистских государств XX в. современному империализму требуются и демократические ширмы, в которые оборачивает свою внутреннюю политику фашистская буржуазия. Одной из таких ширм является сохранение парламентаризма и выборов.
Буржуазия вынуждена делиться частью максимальной прибыли с трудящимися, чтобы как можно дольше не допустить обострения, выше обычного, нужды и бедствий пролетариата и широких масс, оттягивая, тем самым, появление одного из условий революционного кризиса. Техника современного капиталистического производства позволяет поднять до огромных высот производительность труда и выпуск товаров. А колоссальное перепроизводство товаров толкает буржуазию не только на захваты чужих стран и рынков, но и на некоторое повышение потребления широких масс населения.
Буржуазия ищет и находит рычаги для того, чтобы сильнее «привязать» рабочих и других трудящихся к своей политике. В самом деле, определённые категории трудящегося населения сегодня получили ощутимую прибавку к доходам. Объективно это способствует переходу этих трудящихся на сторону «своего» империализма, они включаются в его политику, становятся реакционными. Вчерашний рабочий, получавший 30 000 руб., став военным наёмником, получает от буржуазии 300 000 руб. Он и его семья за несколько месяцев привыкают к новому, несравненно более высокому материальному положению. Такой наёмник и его близкие пойдут на всё, только бы не вернуться к своему прежнему пролетарскому положению.
Примерно то же происходит и с некоторыми другими рабочими «на гражданке». Получив прибавку к зарплате в 20-30 тыс. руб. — надбавку за «восстановление Мариуполя» или «стахановский» труд по производству снарядов, имея на работе питание «за счёт предпринимателя», и несколько лучшие условия труда — эта часть российского пролетариата становится глухой к марксистской агитации и пропаганде, «не видит» эксплуатации и наёмного рабства, готова менять и действительно меняет политическую свободу на кусок хлеба. Положение в производстве этих рабочих пролетарское, а сознание — мелкобуржуазное, иногда уже черносотенное и прямо фашистское.
Большую часть низших и младших гражданских служащих буржуазия привязывает к себе прямо и косвенно. При низких должностных окладах (13-20 тыс. руб.) жалованье этих слоёв трудящихся фактически составляет 40-60 тыс. руб. «на руки» за счёт всякого рода «поощрений», «наградных», премий, отпускных, «праздничных» и т. п., которые зависят от правительства, т. е. от лояльности служащего к «своему» правительству. Косвенный подкуп этих служащих идёт за счёт лучших, нежели у пролетариата, условий труда (кабинет, умственный «сидячий» труд, возможность бездельничать или делать в рабочее время личные дела, возможности лихоимства и т. п.). Поэтому основная масса служащих и трудовой интеллигенции боится потерять своё привилегированное положение и попасть в ряды промышленного или торгового пролетариата.
В то же время, сознательные элементы среди мелких служащих и интеллигенции тоже имеются. Их характер, в основном не социалистический, а антифашистский, демократический. Эти элементы не готовы пока идти дальше демократического переворота, «страшно далеки от народа», дезорганизованы в политическом отношении. Им не за кем идти, т. к. революционной организации у рабочего класса нет, а вносить в пролетарские массы социалистическое сознание антифашистская интеллигенция а) в целом не способна, ибо сама является мелкобуржуазной; б) при этом именно среди мелких и низших служащих и интеллигентов больше всего растущих марксистов, потенциальных большевиков; в) она не имеет практической возможности вносить ленинизм в сознание, ибо сильно оторвана от материального производства и от масс.
Мелкая торговая и производственная буржуазия. Низшая её часть, которая не использует наёмный труд, балансирует сегодня на границе перехода в пролетариат или на государственную службу. Но, пока нет большой безработицы, трагедии в таком переходе эта часть мелких хозяев не видит, т. к. доходы квалифицированного рабочего или служащего сопоставимы с предпринимательскими доходами мелкого хозяйчика, а трудностей и забот по производству меньше.
Отличие нынешних мелких хозяев от старого крестьянства состоит в том, что на первом этапе революции, при подготовке антифашисткой революции рабочему классу нечего экономически предложить мелкой буржуазии, кроме политической свободы. В период буржуазно-демократической революции 1905 – февраль 1917 гг. крестьянство было заинтересовано в земле, которую надо было отобрать у помещиков, для чего требовалось свалить самодержавие и покончить со всеми пережитками феодализма и крепостничества. На этой почве крестьянство было союзником и главным резервом пролетариата в борьбе за политические свободы.
Но к февралю 1917 г. крестьянство было заинтересовано и в выходе из империалистической войны, для чего также требовалось свалить царское правительство. Сегодня массы мелкой буржуазии по своему классовому положению заинтересованы в широких демократических свободах, но их текущее экономическое положение пока не доведено до состояния нетерпимого: ещё нет общей усталости народа от империалистической войны, пока нет разорения народного хозяйства войной и массового, стало быть, разорения мелкой буржуазии. Ещё нет крайнего недовольства фашистскими порядками. Мелкая буржуазия, как и мелкобуржуазные массы в целом, ещё не подведены собственным опытом к невозможности дальше жить по-старому и открытому выступлению против правительства.
Что же имеется в наличии к нынешним «выборам» президента? Налицо определённый сдвиг классов. В пролетариате есть тончайшая сознательная прослойка, состоящая, как правило, из одиночек или групп 2-3 человека, не связанных между собой организационно. Влияния на основную массу пролетариата эта прослойка не имеет. Её представителей рабочие считают «чудаками», а иногда и провокаторами, которые «раскачивают лодку» и тем самым пытаются лишить рабочих куска хлеба и «свободы». Ей противостоят упомянутые выше «прикормленные» буржуазией категории рабочих, которые однозначно стоят на стороне «своего» империалистического правительства, поддерживают грабительскую войну на Украине и постепенное вползание России в войну с государствами НАТО в Европе и Передней Азии. Между этими двумя полюсами располагается обширное «болото». Это — обширная категория рабочих, которые устали от войны, фашистских порядков и фашистской медицины. Но со всем этим они пока что молча мирятся и пока ещё не доведены до крайности.
Если в 1914 – 1917 гг. трудящиеся России ничего не выигрывали от войны, то сегодня российский империализм, пытается убедить массы в выгодности для них войны. Экономически это делается путём хорошо оплачиваемого наёмничества, пенсий и выплат семьям по ранениям или смерти наёмников, некоторого роста военного и связанного с ним производства на базе милитаризации хозяйства, снижения в этой связи безработицы и повышения зарплаты, выдачи жилья наёмникам и переселенцам из России в завоёванных областях Украины, выплаты этим группам «подъёмных», назначения их на руководящие и хорошо оплачиваемые должности в «новых территориях» и т. д. Это делается также с помощью «восстановления» некоторых разрушенных и захваченных украинских городов (это вывоз капитала на новые территории), показным благоустройством российских городов, дорог и пр. за счёт грабежа бюджета кучкой миллиардеров.
Политически империалисты запугивают народ с помощью судебного зверства за любое антивоенное выступление, дурачат их безудержной пропаганды войны как войны «отечественной», «справедливой», «оборонительной», шовинизма, создания геройского ореола военным наёмникам и агрессорам, их прославления.
Что в итоге? Определённые категории рабочих и трудящихся втягиваются в реакционную политику фашистской буржуазии, становятся реакционными. В то же время, накапливается общее недовольство войной и фашистскими порядками, но это недовольство пока ещё пассивное. Влияние сознательных элементов на массы пока ещё слишком слабо. Поэтому основная масса трудящихся России является сегодня пассивным союзником «своего» правительства. Чтобы закрепить это положение политически, российской буржуазии нужны выборы президента, Думы и т. п. Выборы нужны для того, чтобы 1) ещё больше заручиться поддержкой масс в империалистической войне, глубже втянуть народ в войну, 2) сделать трудящихся России заложниками, «соучастниками» и «со-виновниками» этой войны. Чтобы после выборов пролетариат и трудящиеся России были поставлены перед фактом, что сами «решали» дело войны и ликвидации демократических свобод, сами голосовали за расширение грабительской войны, военные положения, социальные и экономические катастрофы, фашизм и усиление гнёта и эксплуатации.
Новое ли это явление в истории? Нет, не новое. В Германии в 1932 г. на выборах в рейхстаг и ландтаги за гитлеровскую партию было более-менее демократически отдано 13 млн. голосов, из которых 11 млн. были голосами пролетариата и трудящихся элементов мелкой буржуазии города, среднего и бедного крестьянства, трудовой интеллигенции, мелких служащих. Это были голоса трудящихся масс, отданные за интересы германских монополий, за фашизм и империалистическую войну.
Но тогда коммунисты и социал-демократы собрали вместе также 13 млн. голосов. Это ясно показало расстановку классовых сил в стране, поляризацию этих сил, но отнюдь не победу фашизма. Сегодня в России нет массовых революционных организаций пролетариата и по-настоящему демократических партий и движений. Это означает, что нет и явной поляризации классовых сил при полном господстве империалистической буржуазии.
Положение к нынешним выборам таково. Цель передового пролетариата — объединение всех антифашистских сил общества против империализма в России, выход из империалистической войны, свержение фашистского правительства и установление революционно-демократической диктатуры пролетариата и трудящихся масс. Основной революционной силой может быть только пролетариат. Но он разделён и придавлен, имеет большинство в виде отсталых рабочих города и села, политически бессильный и дремлющий. Ближайший резерв — мелкая буржуазия города, не использующая наёмный труд, мелкие служащие и трудовая интеллигенция, чьё положение близко к пролетарскому.
Но сознательная часть этих слоёв и групп ничтожна, своих организаций не имеет, стать союзником сознательной части пролетариата в борьбе с правительством, против фашизма и войны, за демократический переворот пока не может по той же причине: у самого пролетариата нет своей политической организации, основы, вокруг которой и на базе которой возможно объединение всех демократических сил. Благоприятный момент: затянувшаяся война и общий кризис империализма. Направление главного удара: изоляция империалистической буржуазии, которая овладела частью рабочего класса и мелкобуржуазных масс, заручилась нейтралитетом и пассивной поддержкой большинства трудящихся и стремится ликвидировать будущую революцию путём фашистского подавления. План расположения сил: союз рабочего класса с беднейшими элементами мелкой буржуазии, служащих и интеллигенции при втягивании демократической части студенчества, плюс помощь угнетённых фашизмом масс в Западной Европе. Неблагоприятный момент: нет широкого рабочего и демократического движения, на базе которого возможен быстрый рост антивоенного и антифашистского движения. С конца 90-х гг. XX. в. в России не было событий, много сделавших бы для политического обучения масс рабочих как в смысле обучения их социализму, так и в смысле практики революционного действия масс. Без такой «школы» пролетариат может «прозевать» революционный кризис или проиграть буржуазии важные бои в начале такого кризиса.
Спрашивают, какая должна быть тактика и лозунги на выборах президента РФ? Во-первых, тактика предусматривает, как минимум, одно предварительное условие: проводить политическую тактику в жизнь должна передовая часть класса под руководством своей партии, а не распылённые одиночки. Говорить о тактике, не издеваясь над здравым смыслом, можно только в отношении той или иной политической организации. Такой организации сегодня у российских трудящихся нет.
Что касается лозунгов, то этот вопрос надо понимать так: что конкретно делать сознательным элементам перед «выборами» и на «выборах»? Дело в том, что ни один из старых приёмов на выборах для текущего момента не подходит. Возьмём призыв не ходить на участки, бойкотировать выборы. В сложившихся условиях факт неявки избирателей будет иметь значение для финансового капитала только в том случае, если неявка будет катастрофической, явной, массовой, многомиллионной. Лишь в этом случае массы покажут таким способом самим себе, что это правительство им чужое и враждебное, которое требует свержения. А для буржуазии это будет сигнал о том, что она слишком «затянула» гайки и рискует попасть под революционный «каток». Могут ли сознательные элементы рабочего класса и мелкой буржуазии организовать сегодня такое событие? Учитывая то, что массы устали от войны и фашистских порядков, высокой явки не ожидается. Но в то же самое время, есть категории трудящихся, которых буржуазии удалось подкупить. Есть и такие, которые принуждаются к голосованию фашистской буржуазией или одурачены ей настолько, что идут голосовать за президента добровольно. Никакого существенного влияния на эти категории сознательные элементы рабочего класса и мелкой буржуазии не имеют. А вот правительство способно и использует данные категории трудящихся для того, чтобы не допустить катастрофически низкого уровня явки.
Есть и альтернативный призыв: идти на выборы и портить бюллетени. Но и этот приём «старых» европейских антифашистов смысла в нынешней обстановке тоже не имеет. В гитлеровской Германии выборы (до осени 1934 г.) в ландтаги, в производственные старосты, «рабочие советы», квартальные комитеты и т. п. проводились с действительным счётом голосов, когда перевес голосов сознательных рабочих и трудящихся ещё мог играть свою роль, и неугодные кандидаты не проходили. Если же все кандидаты выставлялись фашистами, то рабочие для срыва выборов фашистских ставленников применяли порчу бюллетеней. В результате фашисты были вынуждены назначать перевыборы, на которых часто проходили кандидаты КПГ и левого крыла с.-д. Их потом фашисты выбрасывали из выборных органов, а затем и вовсе отказались от всяких выборов и выборных органов. Но было несколько месяцев, когда гитлеровцы были вынуждены терпеть в выборных органах делегатов сознательной части рабочего класса. Сегодня империалистам всё равно, сколько бюллетеней будет испорчено. Финансовый капитал уже назначил главу своего фашистского государства, а демократическая форма выборов нужна ему лишь для одурачивания народа. Проверить счёт голосов, % испорченных бюллетеней, а значит, сорвать фашистские выборы в пользу своего кандидата — некому. Да и своих кандидатов рабочий класс и демократическая часть трудящихся не имеет. Пролетариат не может иметь своих кандидатов в президенты фашистского государства, это так, но он может и обязан использовать для революционной социалистической пропаганды и агитации предвыборную кампанию. Но, как говорилось уже, вести такие кампании сегодня некому, ибо у российского пролетариата нет своей революционной партии.
Что возможно сделать — в связи с выборами — сознательным и демократическим элементам? У немецких антифашистов был приём «смотра сил», когда на каких-то общественных мероприятиях, вроде выборов старост или даже фашистских митингов, собирались коммунисты и левые с.-д., подпольщики для налаживания организации, общей работы, распределения обязанностей и т. п. Но у них было преимущество перед нами в том, что многие из них были давно знакомы друг с другом по партийным и нелегальным организациям, производству, соседству в рабочем квартале, спортивному или культурному клубу, службе в рейхсвере и пр. Риск затёсывания в ряды гестаповских провокаторов был, но на него шли, ибо результат «смотра сил» стоил риска: партийные и антифашистские организации пополнялись кадрами, деньгами, техникой, связями, явочным жильём. Улучшалась организация, расширялись связи с рабочими и полупролетарскими массами, лучше распространялась пресса и листовки. Игра стоила свеч.
Иногда коммунисты и подпольщики узнавали друг друга по тайным условным знакам, вроде оторванной пуговицы, пятна на воротничке, белой нитки, шнурков определённого цвета и т. д. Это живое творчество масс рождалось в практике борьбы и давало возможность не знакомым партийцам или подпольщикам узнавать друг друга в толпе. Условием такого приёма была опять-таки существующая, исторически сложившаяся в условиях данной страны организация: комитет, общее бюро КПГ и с.-д., которые и сообщали своим членам условные знаки на встречу. Сегодня у прогрессивных элементов трудящихся таких бюро нет.
Конкретных приёмов конспирации и борьбы антифашистское подполье дало очень много. Но поскольку русскому пролетариату предстоит начинать революционное движение «сначала», постольку будущим революционерам надо копнуть глубже в истории. Туда, где начинались первые устойчивые организации революционеров на базе разрозненных одиночек и небольших групп из 2-3 знакомых между собой человек. Там, в этих первых группах разночинцев, затем у народников и первых с.-д. рабочих, позже — у германских спартаковцев, болгарских тесняков, венгерских и испанских коммунистов, невзирая на то, что все они не большевики, надо искать конкретные приёмы и методы начала «на пустом месте» нелегальной революционной организации — в виде опыта, который может быть полезным для сегодняшних условий повального рабства.
Что же всё-таки делать сознательным элементам в связи с «выборами»? Всерьёз говорить о влиянии сознательных элементов на широкие массы мы пока не можем. Поэтому, на наш взгляд, оценивать ту или иную тактику действия перед «выборами» и на «выборах» сегодня нужно исключительно по той пользе, которую она может принести в рамках местной работы. Если где-то на местах порча бюллетеней укрепит и пополнит группу прогрессивных рабочих — это будет хорошо. А если для другой группы конкретной программой будет организация неявки, бойкота — будет отлично.
Рабочим нельзя забывать уроки истории, во что народам обошёлся фашизм. Те рабочие, кому сегодня «благополучие» застило глаза, и которые закрывают глаза на лишение свобод, опасность фашизма и империалистической войны, сами станут жертвами своих собственных ошибок. Только возрождение коммунистического и рабочего движения в России, единство с европейским и мировым рабочим движением, объединение всех демократических сил, включая сюда прогрессивные национально-освободительные движения, может сбросить империалистические режимы, кончить войну, дать мир и жизнь народам.
РП