Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Вести Тула

Сотрудники конюшни в Ясной Поляне сравнили новых лошадей с пушкинскими Ольгой и Татьяной

Тепло, сменяющееся лёгкой прохладой, как только прячется солнце. В усадьбе стоял переменчивый весенний день, неплохо подходящий для конной прогулки. Николай Филиппович, кучер, которого так любили барские дети, идёт в конюшню за лошадью. Невысокое здание со светлыми стенами – место, где живут любимцы барского двора. Людмила Куликова, сотрудник мемориальной конюшни музея-усадьбы Л. Н. Толстого «Ясная Поляна»: «При Толстом в конюшне этой стояло от 20 до 25 голов лошадей. Это были лошади рабочие, выездные. Сейчас у нас поголовье поменьше». Ездить верхом Лев Николаевич Толстой научился ещё в детстве. Он изучил повадки, привычки, говорил, что лошади умеют чувствовать и думать, часто они становились героями его произведений, а сам Толстой, казалось, умел читать их мысли. У Толстого был Колпик, был Каширский знаменитый его Султан, премудрый старый конь, был Барабан, ну, естественно, его любимый Делир, в последние годы Толстого была Фру-Фру. Софья Андреевна ещё упоминает Зорьку, в своих воспо

Тепло, сменяющееся лёгкой прохладой, как только прячется солнце. В усадьбе стоял переменчивый весенний день, неплохо подходящий для конной прогулки. Николай Филиппович, кучер, которого так любили барские дети, идёт в конюшню за лошадью. Невысокое здание со светлыми стенами – место, где живут любимцы барского двора.

Людмила Куликова, сотрудник мемориальной конюшни музея-усадьбы Л. Н. Толстого «Ясная Поляна»:

«При Толстом в конюшне этой стояло от 20 до 25 голов лошадей. Это были лошади рабочие, выездные. Сейчас у нас поголовье поменьше».

Ездить верхом Лев Николаевич Толстой научился ещё в детстве. Он изучил повадки, привычки, говорил, что лошади умеют чувствовать и думать, часто они становились героями его произведений, а сам Толстой, казалось, умел читать их мысли.

У Толстого был Колпик, был Каширский знаменитый его Султан, премудрый старый конь, был Барабан, ну, естественно, его любимый Делир, в последние годы Толстого была Фру-Фру. Софья Андреевна ещё упоминает Зорьку, в своих воспоминаниях «Моя жизнь» она вспоминает спасённого жеребёнка у живодёров, и потом лошадь эта выросла и долгие годы жила в Ясной Поляне в конюшне, – говорит Людмила Куликова.

Более 200 лет её построили ещё при деде писателя князе Николае Волконском. С тех пор внутри всё изменилось, но теми же остались стены и самое главное — трепетное отношение к лошадям.

Сейчас их в конюшне 17, есть недавно прибывшие.

Видно, что она любопытная, очень неглупая лошадь, лошадь и красивая, красивая масть такая выигрышная, очень яркая, тёмно-рыжая, глазки красивые. Видите, какая у меня нарядная звёздочка. Вот пробовали на ней уже ездить верхом те, кто ездил, очень довольны, – уточняет Людмила Куликова.

Наталья Лаврик, сотрудник мемориальной конюшни музея-усадьбы «Ясная Поляна»:

Когда они появились здесь, я как-то для себя определила — сестры Ларины. То есть старшая, она такая более сдержанная, отстранённая, более строгая и немножко себе на уме, как говорят, она не злая. Ну вот прям как есть пушкинская Татьяна, а Форель — это Ольга Ларина, блондинка роскошная, она сразу определила себе это место звезды.Своенравными бывают, но в принципе человек может решить все задачи, но только терпением. Вот потому что силой, особенно с такими нельзя. С пони, бывает сложно справиться, а с такой крупной лошадью тем более.

Красавицы местные сестры Ларины и игривая утеха, новые жильцы в яснополянской конюшне, некоторые из них уже освоились, а кому-то только предстоит.

При своих внушительных размерах тяжеловозы очень дружелюбны и проявляют интерес к посетителям даже в обеденный перерыв. Мягкий характер для яснополянских лошадей — важное качество и один из основных критериев подбора. Гости приезжают часто, и конюшня становится одним из любимых мест. К животным тянутся и взрослые, и дети, да и сами лошадки охотно знакомятся с новыми людьми, они действительно всё чувствуют.