Включён режим самоуничижения.
Я не вывожу такой бешеный график. Но каждый час каждого тёплого дня, проведённый вне улицы, ввергает меня в пучины уныния. Словно нужно отработать пролëжанное за прошлую весну.
Вот сижу сегодня на легендарном кресле, пережившем дожди, снега и ворох отчиканных веток от абрикоса. 5 минут назад меня упаковали в пледик, исполнив молчаливое невысказанное, потому что +18 без солнца уже тяготеют к 10. По мне скачет небезызвестная мадамочка, которой достаточно моего присутствия, без игрушек, кормёжки и выпускания на волю. Прикусывает двумя зубëшками пустую верхнюю десну и получается новая улыбка.
Даже мелькающие то и дело из-под пледа пяточки излучают спокойствие от близости мамы. А у меня в голове не укладывается, что всего-то год назад на этом же самом месте все кутыряния были в животе. Я не могла управлять позой, было плохо уже в любом положении, страстно хотелось быстро-быстро дожить до лета и отделиться друг от друга.
Узнала, что знакомая, на которую мы с Сашкой уже года два то и дело спорим, что она беременна - беременна. И такой компот в голове из "это мой последний ребёнок" и "Боже, какое счастье, что больше никогда" - ощутимо колбасит. В какой-то момент я сильно заклиниваюсь на младенце, действительно не могу надышаться, стесняюсь это транслировать. Само рождение, когда буквально огромный кусок тебя не дают, уносят, и какая бы ты ни была измочаленная после родов, нет покоя, пока вы не воссоединитесь.
С Мишей было особенно больно, потому что пришлось выгрызать совместное пребывание, я не знала, когда именно это произойдёт. С Симой - спокойнее, но дольше ждать, поэтому вся воля направлена на себе говорю - встань и ходи. И тем не менее, беременность для меня по-прежнему медленное умирание почти год.
А слушая сегодня перебалтывания мамочек больше-не-в-декрете я остро поняла, насколько мне это чуждо. Как далека я от всего, связанного с работой, карьерный путь не пройден, замерла на нулях и сдвинется ли что-нибудь когда-нибудь, если потом пойдёт череда начальных классов.
Но торопиться отделяться теперь не хочу. Взять то же ГВ. Чувствую, как высасываются зубы, прогрызаются цистерны, пролактин в тесном содружестве с неконтролируемым жором оседает на боках. Миша в этом возрасте уже был отчпокнут. И даже не в сопутствующем оре дело, хотя и в нём тоже. Сима из прикорма ест только булки, мороженое, фруктовые паучи и является маленькой лялечкой в моей голове, точка. Возможно, когда укусы станут осмысленнее, я изменю своё мнение.
Мне с ней хорошо. Держим равновесие, хотя крохотные ручонки уже начинают зачерпывать воздух в попытках стоять без опоры и очень скоро опять начнётся хаос отделения от меня и самопрезентация миру.
А я перестану записывать прожитые годы в барахтанье и размазывание юности на пойми что и поставлю побольше плюсиков.