Ненавижу рано просыпаться. Но сегодня у меня утренняя смена, а ближе к обеду в "Арт Кафе" состоится очередная выставка таких же увлеченных, но пока не успешных, художников, как я. Пару раз я уже участвовала в таких выставках, и недавно мне даже удалось недорого продать свой пейзаж. Им заинтересовался благообразный старичок с седыми висками. Хотя мне кажется, что он скорее пожалел автора, чем действительно нуждался в картине.
Пройдя к окну, я вдохнула прохладный и пасмурный питерский воздух. Мой квартал медленно просыпался, а вдали мелькали фонари и люди, устремляющиеся в свои будни.
После бодрящего утреннего душа, неизменной огромной чашки кофе и одевания я подошла к зеркалу. Волосы легли небрежно, но яркая рубашка и джинсы сидели очень хорошо. Улыбнулась себе в зеркало и добавила блеска на губы. Пора выходить.
Подойдя к барной стойке, я услышала радостное приветствие Андрея. Как и я, он предпочитает дневные смены.
— Привет, Ань, - окликнул меня Андрей с широкой улыбкой. - Как настроение сегодня?
— Привееет, Андрей, - пропела я слова из старой-престарой эстрадной песни. - Да вроде нормально, спасибо.
— Сегодня опять выставка непризнанных талантов, - сказал Андрей, наливая мне кофе. Он знает, что с утра — это единственное, что действительно мне нужно. — Будешь участвовать в этот раз?
— Нет, не сегодня, - я почувствовала неприятное смущение. - Я все еще не уверена, что у меня действительно есть, что показать.
— Ой, ну встань рядом с картинами, и точно найдется, - засмеялся он.
— Ну, спасибо..., - от нагловатого комплимента мое смущение усилилось.
— Да ладно, Анька, не парься! Я видел твои рисунки, и они уж точно ничем не хуже тех, что мы тут периодически наблюдаем. Надо действовать! Мечта сама себя не исполнит! - Андрей улыбался во все 32 зуба.
Я решила ничего не отвечать, просто кивнула и отправилась обслуживать посетителей, занимаясь обыденными кафешечными делами. Заказы, уборка столов, подготовка посуды, приборов и салфеток – все это заполнило мой рабочий день.
День шел к обеду, и с ним начало выставки. Пасмурное утро уступило место вполне себе солнечному, теплому весеннему дню. Для Питера - это почти незаметное событие: выставка в небольшой кофейне. Но, к моему удивлению, даже такие мероприятия привлекали своих любителей. Кое-кто из посетителей, пришедших к нам раньше, задерживался, чтобы посмотреть на произведения художников, которые были выставлены сегодня.
Среди посетителей были как старые знакомые, так и новые лица. Мольберты и стенды, специально подготовленные нами для выставки, заполнились разножанровыми произведениями. Я наслаждалась, рассматривая их, угадывая характер и думая о настоящем замысле автора. Мне казалось, что и в осеннем отражении деревьев в водной глади, и в грустном желтом свете ночного фонаря, и даже на первый взгляд в бесформенной абстракции, я вижу чуть больше, чем "обыватели".
Из задумчивости меня вывел оклик Андрея, который указал глазами на занятый новым посетителем столик. Я посмотрела туда, и почувствовала внутренний тремор. За столиком сидел вчерашний темноволосый незнакомец. Он снова сверлил меня недовольным взглядом своих холодных голубых глаз. Я подошла к его столику и подала меню.
— Анна, - его взгляд остановился на уровне груди, где был приколот бейдж с моим именем, - Вы спите по ночам?
От неожиданного вопроса мое волнение усилилось, и я почувствовала, что краснею. Не зная, что ответить, я вопросительно уставилась на него.
— Мне кажется, что вы не высыпаетесь, и постоянно залипаете на работе, - скривил он рот в усмешке.
— Извините. Что-то принести сразу? - Это все, что я смогла выдавить из себя. Мне очень хотелось ответить какой-то завуалированной колкостью, но мысли метались в голове с такой скоростью, что я ничего не придумала.
— Капучино, с сиропом, без сахара. Спасибо, Анна.
— Могу я предложить вам десерт?
— Нет, не нужно, - так же, как и вчера он быстро потерял ко мне интерес и уставился в свой Айфон.
Я поспешила к стойке за заказом, боясь, что мое волнение и начинающие трястись почему-то руки, могут быть замечены кем-то.
— Я слышал, - сказал Андрей, ставя передо мной капучино, и засмеялся - Хочешь, плюнь в него. Но залипаешь ты и правда много в последнее время.
Мне было неловко, но я просто улыбнулась в ответ на шутку Андрея. Возможно, он был прав - слишком много моего внимания привлек этот незнакомец. Я решила сосредоточиться на своей работе и не обращать на него внимания. Это было не очень просто: мне все время хотелось посмотреть на него.
Я разносила кофе для участников выставки, перекидываясь парой слов со знакомыми. Ожидать более серьезных заказов от них, как правило, не приходилось. Темноволосый посетитель сам подошел к барной стойке, чтобы расплатиться. Краем глаза я заметила, что он что-то сказал Андрею, перед тем, как уйти, и тот утвердительно кивнул ему в ответ. Когда я вернулась к стойке, посетитель уже покинул наше заведение.
— Он извиняется, - со смешком сказал Андрей, пододвигая ко мне тысячную купюру, - это в знак извинения.
Я почему-то покраснела, принимая деньги, хотя ничего необычного в чаевых для кафе не было. Разве только их размер, почти в три раза превышающий стоимость заказа.
Остаток дня прошел без происшествий. Но я все время думала о грубоватом посетителе. Невероятно навязчивые мысли очевидно давали мне понять, что я на него запала. Во мне боролись противоречивые чувства: с одной стороны неприятие хамоватой непосредственности, с другой - основательное притяжение с налетом загадочности.
Дома я, как обычно, поговорила по телефону с мамой, включила телек, чтобы он просто говорил на фоне, ликвидируя иногда неприятную тишину, и присела за свой стол. Там, с листа бумаги, на меня смотрел мой карандашный рисунок лица незнакомца с холодным взглядом. Я взяла карандаш, и закончила портрет.