Сегодня ночью кто-то умер. Она ухмыльнулась и отвела глаза вверх, рассматривая ночное беззвездное небо. Завтра будет снег. И врать она так и не научилась.
Достав сигарету из пачки и чиркнув спичкой, втянула дым, который моментально окутал легкие смолой. Горький и какой-то до противного тоскливый дым, который разъедал горло. Нет. Она и не думала бросать, хотя и знала, что это вредно, особенно для ее слабого здоровья, которое потихоньку начало сдавать позиции. Отрывисто выдохнула и снова затянулась. Потому что любила. Курить.
Она сидела в полной темноте около открытого нараспашку окна. Нет. У нее никогда не возникало мыслей прийти к концу. Сейчас это необходимо, чтобы выветрить весь негатив и боль, которые в этот момент веяли в комнате. Она скривилась. Она до сих пор слышала этот запах тухлой угрозы, витавшей в уже морозном воздухе. Мерзкий, отвратительный запах всего этого спектра эмоций.
Что она чувствовала? Тогда - ничего. Ни боли, ни злости, ни отчаянья. Ни презрения. Даже не выступали слезы. И снова ухмыльнулась, ведь многие посчитают ее бесчувственной сволочью, у которой совсем нет сердца. Только черная, вязкая дыра на груди. Но слишком много она страдала вместе с ними, переживая их "великие" обиды, которые сейчас казались такой мелочью, по сравнению с тем, что совершенно недавно пришлось пережить.
Ее не за что винить. Снова затянулась и блаженно закрыла глаза, отдаваясь целиком и полностью... спокойствию? Да. Она совершенно спокойна. И разочарована. Но не больше.
Все это было ожидаемо. И нисколько не удивительно. Из года в год ее разум твердил ей одно и то же: "Беги, как можно скорее! Все это закончиться плохо! Что ты застыла на месте?", а тело противилось. Оно не хотело убегать. "Ну же! Скажи что-нибудь грязное, чтобы прям до мурашек! Чтобы поняли, что тебя лучше не трогать. Все это временно...", но рот продолжал молчать. Почему? Ведь ей хотелось съязвить, хотелось, чтобы весь негатив, которым была заполнена ее глотка, вырвался наружу: именно в те моменты она и могла убивать словами. Но молчала и глотала свое недовольство, все больше и больше уходя в себя, со временем полностью разрушала душу, когда-то нежную и прекрасную. Осталась только тьма, оставляющая за собой пустоту. Черную, беспросветную дыру.
Она содрогнулась от холода и закрыла окно, потерев костяшки на руках. Скривилась от ноющей боли. Интересно, сколько еще будут болеть? А затем медленно развернулась и холодно посмотрела на комнату глазами, темными и до ужаса пустыми, которые тут же окутало белой пеленой воспоминаний. Сколько времени прошло с того момента? Какую по счету сигарету курила?.. Кажется, третью. Значит где-то полтора часа.
А когда-то она была счастлива. Что начала жить с ним, с тем человеком, которого считала единственным. Он был таким нежным, милым, родным, самым дорогим человеком, который у нее есть. Ему она доверяла больше, чем себе. Все для него. Всегда. Она любила. Поэтому не замечала, что с ним что-то не так.
Она горько усмехнулась. Да, все-таки ненависть никуда не ушла, лишь с новой волной захлестнула ее с ног до головы, заставляя трястись от бешенства. Только не сломаться. Она не должна сломаться. Вдохнув побольше воздуха, постаралась успокоиться. Один, два, три. Она так делала каждый раз, когда охватывал неконтролируемый гнев. Иногда помогало. Сегодня не помогло.
Он никогда не любил ее. Лишь пользовался ей, целыми сутками не появлялся дома, под предлогом "работа", хотя она знала, что это не так. Уходил с друзьями и всегда находил приключения на пятую точку. Столько раз она спасала его, столько раз вытаскивала из переделок, но ему было все равно. На нее и на эти отношения. И вот с утра он снова уходил, запирая ее на ключ. Целый день дома, в четырех стенах, которые давят и душат. И она молчала. Все время молчала. Думала, что может его исправить, что только рядом с ней он станет лучше, а на самом деле строила из себя жертву.
Тихонько рассмеялась. Приходит время и невинная овечка становиться бешеным серым волком, который не ищет жалости ни к себе, ни к другим, которому надоедает вечно молчать. Да, именно такой она и стала. Из-за долгого молчания. Она очень-очень долго держала все в себе, а теперь хаос, разъедающий ее душу, вырвался наружу и начал убивать все самое дорогое и любимое, что было когда-то. Больше она не будет жертвой. Не позволит, над собой издеваться.
Медленно подалась вперед, стараясь не наступать на осколки разбитого стекла, перешагивая через разбросанные коробки и порванную мужскую одежду. Она помнила, что ее волной накрыла ярость. Она вышла из себя и, с отчаянным криком, скинула с полок все, что там стояло, а затем обрушила на пол шкаф. Грохот. Что-то разбилось, распластались книги по полу, но плевать. Ей плевать! Где-то на темном ковре еще не засохшая кровь, но это не вызвало паники, а скорее печальные мысли о том, сколько стоит химчистка для такого материала.
На мгновение она замерла. Стало страшно от собственных мыслей. Ей досадно от вида крови! А раньше она до дрожи пугала, вызывала отвращение и рвоту. Что с ней происходит? Почему она ничего не чувствует? Глаза снова похолодели. Она знала ответ на свой вопрос.
– Это все ты... – она тихо, почти не слышно прошептала, но в пустой комнате эти слова отразились эхом. – Это все ты... Не я...
Она помнит удар. По лицу. Ладошкой. Один, два, три. На третьем разе она сбилась со счету. Она лишь смотрела ему в глаза и ничего не чувствовала. Ни боли, ни страха. Неприятности на работе? С друзьями? Деньги кому-то должен? Какая разница, если мужчина в момент, когда поднимает руку на беззащитное и слабое создание, которое любит его всей душой и которое живет только для того, чтобы увидеть его улыбку? И вся эта собачья любовь пропала. Она больше ничего не чувствует.
А после она не помнит. В голове туман. Воспоминания вызывают головную боль, видимо он ударил ее чем-то тяжелым. Когда же она пришла в сознание, он сидел на полу, весь в крови и в царапинах, смотрел вниз и просил прощения. Вот тогда-то она и не выдержала. Рука сама поднялась. Один, два, три.
- Это все ты...