(Продолжение)
Племянницы Антонины Георгиевны рассказали обо мне своим знакомым, и меня пригласили ухаживать на дому за пожилой женщиной, перенесшей три инсульта. Её дочь привела меня в больницу накануне выписки для знакомства. Сказала: "Вот хорошая женщина, которая будет с тобой жить." Больная посмотрела на меня подозрительно и спросила: "Откуда ты знаешь, что она хорошая?"
По рассказу дочери, которая жила отдельно от матери, та работала то ли чиновницей, то ли руководительницей высокого ранга, была деловой и активной женщиной. Дочку родила, не выходя замуж (отец известен), и отдала на воспитание своим родителям.
Впоследствии Александра Борисовна (имя вымышленное) вышла замуж. Как сказала дочь, это был единственный мужчина, который мог выдержать её характер. (На текущий момент его уже давно не было в живых.) По мнению (субъективному) дочери, её мать была жёсткой и холодной с близкими, ставя на первое место свои интересы.
Когда у А.Б. случился первый инсульт, то хоть она и оставалась дома, но была по-прежнему активной, так что "телефон раскалялся докрасна". После второго инсульта женщина (старушкой не назовёшь) стала спокойнее, но всё же произошёл и третий инсульт, и она оказалась в лежачем положении.
У Александры Борисовны был диабет, и мне пришлось научиться делать уколы, а главное - контролировать уровень сахара в крови (при плохом аппетите он постоянно менялся). Также её мучили боли в теле, она стонала, но принципиально не хотела пить обезболивающие. Тогда я пошла на хитрость. Есть лекарство, которое с шипением растворяется в воде и не имеет вкуса. А больная любила, чтобы на стуле около кровати всегда стоял стакан с водой. Стоны прекратились.
Была ещё одна проблема. Где-то между инсультами больная упала, сломав шейку бедра. У неё справа был под кожей штырь, так что лежать на этом боку было неприятно. И она постоянно лежала на левом боку. Как часто не меняй памперсы, а слева образовался пролежень, который постоянно разъедался.
После переезда А.Б. из больницы домой она сообщила, что хочет поскорее умереть. И она делала всё возможное, чтобы этого добиться: мало ела, лежала на одном боку и ни с кем не хотела общаться. На месте пролежня возникло загноение. Я ежедневно очищала рану, накладывала мазь. Дочка приходила и ругала мать, заставляла есть, менять положение тела. Но она уходила, и больная делала по-своему.
Мы с Александрой Борисовной сразу поняли друг друга. Я делала своё дело и не навязывала свою волю, стараясь зря не беспокоить. Умная, волевая женщина сама знала, чего хочет (лежать без дела было не по ней). Я для неё была "девочка моя" (мне доходило 50, а ей - существенно за 80).
Её характер от страданий заметно смягчился, так что пришедшая в очередной раз дочь испытыла потрясение, услышав от матери виноватое: "Наверное, я вас всех замучила..." - "Это чтоб моя мама когда-нибудь подумала о других - такого никогда в жизни не было..."
В конце концов целеустремлённая женщина добилась своего. Я заметила почернение на пальцах ноги. Пришедшая врач констатировала гангрену (обычное дело). Операцию ампутации такая тяжелая больная, конечно, не выдержала бы, и дня через два я услышала, как она тяжело дышит (умирает).
Как рождение в этот мир, так и уход из него у разных людей происходит за разное время. Родственники предпочитают не присутствовать. А я, как сиделка, несколько часов провела в соседней комнате, затаив дыхание, то и дело выходя посмотреть на умирающую, пока она не затихла окончательно.
На похороны своих подопечных я никогда не ходила, чтобы в памяти человек остался живым. На поминках её бывшие сослуживцы вспоминали, какой замечательной по своим деловым качествам она была, когда руководила (...).
Тут же оказался мужчина, которому нужна была новая сиделка для полупарализованной дочери моего возраста. Следующие недели три я провела в квартире, которую до 40-дневных поминок не трогали.
(Продолжение следует)
--------------------------------------------
Заранее благодарю вас за любой донейшен. Номер карточки сбербанка: 2202 2004 0240 7587.