Иван Никитич чувствовал как потихоньку стареет. Руки его уже не так крепко держали косу, а к полудню он уже уставал от работы в поле и думал только о студёной воде из ключа неподалёку. Одно, его успокаивало — его младший сын Коля. Коле было четырнадцать лет и он трудился не покладая рук, помогая не только отцу, но и всем остальным в деревне. В глазах отца он был последней надеждой сохранить хозяйство.
Все старшие сыновья разъехались: кто в город, кто воевать. Видеть он их совсем перестал. Дочери же вышли за муж и тоже покинули отца, лишь изредка навещая его вместе с внуками и мужьями. Конечно, детей своих Иван Никитич любил и желал им только добра, но как те воспитывали своих детей он понять не мог. Приезжая внуки только ели и пили, хотя некоторые из них были старше Николая. Никто даже ни разу не предложил дедушке свою помощь по дому и хозяйству. Антонина Константиновна, супруга Ивана Никитича, как заботливая бабушка только выплясывала перед ними и кормила как на убой. А после такой сытной кормёшки мысли у людей только о мягкой постели и отдыхе.
Ивана Никитича не устраивало такое положение дел. Целыми днями он с Николаем трудились в поте лица чтобы на столе всегда была вкусная еда и питьё, но кормить таких гостей не приносило ему никакого удовольствия. Он уже вырастил своих детей и дал им всё для хорошей жизни, но кормить ещё их детей, большинство из которых дедушка видел впервые, он не собирался.
— С меня довольно! Вы тут сидите и радуетесь свежому воздуху и вкусной еде, но никто из вас не заслужил этого, — не выдержав однажды за ужином рявкнул Иван Никитич, когда один из внучат, огромная дитина шестнадцати лет, попросил порцию побольше, — Ты здоровый парень! На тебе пахать и пахать, а ты сидишь тут и жрёшь, как не в себя. Уже пол быка сожрал, а всё тебе мало. Спишь до обеда и только в носу ковыряешь, пока я с Колькой работаю.
— Ваня, ты чего? Это же наши внуки, — выпучив глаза от неожиданной вспышки мужа, Антонина Константиновна, попыталась вразумить его, — Они всего на неделю к нам, а ты заставляешь их работать.
— Если мы тебе так в тягость, папа, то мы завтра уедем. Не будем вас объедать, — возмущённо и с некоторой манерностью сказала Мария, его вторая дочь.
Все за столом разом перестали есть, кроме Николая, спокойно черпающего куриный суп. Дитина из-за которой всё началось, с надутыми губами покинула кухню и закрылась в своей комнате.
— Я не против того, чтобы вы приезжали всей всемьёй и гостили у меня. Хоть живите здесь. Только прошу меня понять, я уже не молодой, Кольке с матерью тоже отдыхать нужно. Если б вы нам хоть чем-то помогали! — встав со своего места, Иван Никитич, громко продолжал.
— Мы приехали к тебе всего на неделю отдохнуть от города, папа. А ты нас уже в поле гонишь и работать заставляешь. Дети у меня все умные и головой будут зарабатывать себе на жизнь. Мишка, на которого ты наорал, между прочим, очень большие надежды в учебе подаёт! А знаешь, как тяжело головой думать? Это тебе не косой махать и не говно за свиньями убирать. Раз ты этого не понимаешь, то больше нас здесь не будет! — выпалила Мария и задрав нос вышла из-за стола, чтобы поговорить с Мишей.
Александр, её муж, не хотел участвовать в конфликте и молча, словно тень ушёл за ней. Остальные дети последовали его примеру.
— Вот молча тебе не сиделось, нужно было кричать на всех. Они устают в своём городе, а ты на них кричишь и работать заставляешь, — отчитывала мужа Антонина Константиновна.
— Да сколько можно их кормить, эти уедут, через пару недель приедут другие и так всё лето. Нам работать нужно, к зиме готовиться, а они всё сжирают как саранча. Пускай работают или едут обратно в город, головой думать и деньги зарабатывать. Хватит с меня вкалывать как проклятый! Я всю жизнь кого-то кормлю. Теперь буду только тебя и Николая, остальных попрошу покинуть этот дом.
На следующий день, Мария как и обещала уехала с семьёй в город, а вместе с тем написала письма всем остальным сёстрам, где в собственной интерпретации рассказала о случившемся. Больше к Ивану Никитичу родственники не приезжали, а письма от них с каждым годом приходили всё реже и реже.
С трудом дожив до ужина Иван Никитич чувствовал что пора сократить объем посевных земель, а через пару лет передать всё хозяйство в ведение Николая, а самому спокойно доживать оставшиеся им с женой годы.
В тоже время Николай, хоть и привыкший к деревенской жизни, понимал, что деревня постепенно умирает. Молодёжи становилось всё меньше, кто помоложе уезжали в город. Подходящих ему по возрасту невест в деревне не было. Зная что отец видит в нём приемника, Николай думал как уехать из деревни не говоря об этом отцу. Едва ему исполнилось восемнадцать, он договорился с соседским парнем его же возраста совершить побег из деревни. Взяв самое необходимое Николай с другом пешком отправились в город. Путь занял у них три дня, но придя в город они почувствовали себя на своём месте. Жизнь была по всюду. Глядя на новые каменные дома и магазины Николай видел возможности. Он мечтал заработать состояние и купить большой дом, где у него будет красавица жена и много детей. Про отца он вспоминал иногда, но без особой радости, понимая что тот всю жизнь работал, а в итоге имеет старую избу, трёх поросят и два десятка кур. Желая сгладить свою вину, Коля написал отцу письмо где горячё извинялся и просил его понять. Ответа он так и не дождался. Думая что отец зол на него и не хочет с ним общаться он не стал больше ему писать. Пообещав себе, что скоро навестит отца, как только заработает достаточно денег, Николай принялся в поте лица трудиться в мясницкой лавке.
Богатые люди часто к ним заглядывали, поэтому в деньгах у Николая небыло нужды. Однако, к отцу он не собирался, работы было много и лишать себя дохода, даже на несколько дней Николай не собирался. К тому же у мясника была красавица дочка, на пару лет младше Николая. Вместе они часто гуляли по вечерам и радовались каждому моменту проведённому вместе.
Спустя пару лет они поженились, обзавелись уютной квартирой и родили дочьку. Николай уже не работал в лавке, а держал собственный магазин. Всё свободное время он посвещал дочери и жене. Покупал только самые лучшие и вкусные продукты. На собственном опыте чувствовал как тяжело быть отцом.
— Быть отцом..., — Николай вдруг вспомнил, что и у него есть отец, который вырастил его и научил трудиться так, что теперь он и его семья ни в чём не нуждались.
На следующей день Николай вместе с семьёй отправились к Ивану Никитичу и Антонине Константиновне в гости. Всю дорогу Николай молчал, понимая что должен был сделать это раньше. Совесть мучала его, но увидев родные места он воспрял духом. Однако чем ближе они подъезжали, тем тяжелее становилось на сердце. Поля выглядели заброшенными, забор почернел и покосился. Из печи больше не тянулся дымок, означавший что мать готовит обед.
Спрыгнув с повозки Николай побежал что было мочи, думая что несколько секунд его бега, как то повлияют и открыв дверь избы он увидет в ней родителей, а не перевёрнутый стол, разбитую посуду и холодную печь. Увы, как бы стремительно он не бежал, шансов увидеть родителей у него уже не было.