Никто в эпоху застоя Брежнева, при котором очень много строилось и совершенствовалось объектов народного хозяйства, появлялись новые организации, в селах и деревнях жили как в городах, не верил в коммунизм. В его классическом понимании, но была справедливая отрегулированная жизнь, политические интриги на верху мы не трогаем, застой произошел в начале 1980-х годов с попытки консервировать систему и когда легкая либерализация перестройки привела к разносу всей системы, в тот момент и контексте оправдано. Страны соцлагеря хотели самостоятельности и независимости от Москвы, самоопределения, пусть где-то потеряли, а некоторые страны распались и престали существовать, как Югославия, ГДР или Чехословакия. Потом начался парад суверенитетов республик СССР. которые до сих пор крутятся вокруг России, за редким исключением.
Развинтили уродливую советскую диктатуру и изобрели такую же демократию и диктатуру в среднеазиатских республиках. Как всегда от обратного, будем не такими как в прошлом. Теперь мы любим США, разваливаем армию, теперь она не нужна, рушим предприятия, покупаем и продаем недвижимость, приватизируем все до чего могут достать бывшие комсомольские работники. Теперь все в равных условиях рынка, никого не жалко, без государственной поддержки большинство колхозов и обслуживших их организаций перестали существовать, люди стали безработными, кинулись на рынки, кто-то послабей спились и сдались, молодые стали бандитами и включились в битву за собственность. Мораль стала не нужна, совесть и достоинство уделом очкастых лохов с дохлых НИИ. И что, вывелась новая генерация людей? Пресловутый средний класс – основа гражданского общества? Которые стали независимы от власти, стали качать права, собираться на площадях и требовать смену власти. Что не понравилось самой власти и все стали зависимы от государства, именно он решает кому быть в обойме, а кому нет. Появилась новая лояльность, но с очень непонятными правилами. Нужно всегда быть согласным с курсом власти, даже если это не так, когда живем одним днем, хвастаемся выдуманными паритетами покупательной способности и процентами, невыраженных в тоннах и литрах.
В СССР хвастались своими достижениями, трудового народа на заводах и полях, а не спекулянтами и фарцовщиками, для которых и рушили СССР, превращая общее в частное. Почему то сейчас кажется что все это было пропагандой, неправдой, надои и урожай были частью пропаганды о самом лучшем общественном строе в мире, а магазины были пустые. Но до сих пор вспоминают самый вкусный хлеб, мороженое, колбасу, сыр, масло, далеко не пальмовое, дешевое в производстве, теперь всего много, а есть это не хочется, да и некогда, нужно горбатиться на кредиты и ипотеки, и не дай бог тебе заболеть и сойти с дистанции. зато есть все, бери сразу, а отдавай деньги потом, поселив в человеке невроз, что это еще не твое и ты должен. Счастье в кредит и в рассрочку, поэтому и неврозы, язвы, депрессии и инфаркты в молодом возрасте. Это еще внедрялось в сознание в те же 1970-е годы, когда дефицит и блат, быть не хуже других, желание иметь автомобиль, дачу и квартиру, стали навязчивой идеей. Отсюда и очереди, устроенные сами людьми, боящихся что на всех не хватит, это иногда до сих пор проявляется в ажиотажном спросе на гречку, соль или яйца.
Мы не уверены в завтрашнем дне, не уверены в прошлом, нам плохо и тут и там, никак не определимся пока живы свидетели эпохи со своим исключительно правильным видением событий как непосредственного свидетеля. Я – свидетель, а что случилось? Свободы слова нет, но полные магазины, идеальный Советский союз, чего вы ропщите, а все проблемы – происки врагов, саботажников, диверсантов и наймитов Запада, в котором жили и живут все родственники царской, советской и российской элиты. Или в крайнем случае в городе-спутнике Дубай, если не Лондон или Калифорния. А мы будем спорить где и когда лучше. Лучше было тогда. когда лично нам было хорошо, вне зависимости от положения других.