Ведущий Дмитрий Захаров: Ко всему прочему, если мне не изменяет память, у Манштейна на начальном этапе кампании отняли единственную танковую дивизию.
Андрей Мартынов: Не совсем. У него была танковая дивизия и еще моторизованный, то есть укомплектованный в значительной степени танками «Лейбштандарт».
Ведущий Дмитрий Захаров: Да, но все-таки он считался механизированным, а не танковым соединением.
Андрей Мартынов: Да, но оба этих соединения были взяты как раз для наступления на Ростов. Из-за этого штурм и Перекопского укрепления и Ишуньского и потом вплоть до взятия Севастополя он не имел ни одного танка. У него была небольшая мобильная моторизованная группа, по-моему, Циндлера, но она не имела тоже танки, в основном там были бронетранспортеры, самоходные орудия.
«Эхо Москвы», 29 января 2007 г.
Сводная бригада начальника штаба 42-го армейского корпуса полковника Циглера, наряду с германскими штурмовыми орудиями, по ряду данных, имела и лёгкие румынские танки чехословацкого производства AR-1. Однако если и не учитывать эти машины, вооружённые одними пулемётами, Мартынов всё равно врёт. Севастополь пал 4 июля 1942 года, а 22-я танковая дивизия появилась у 11-й армии генерала Эрика фон Манштейна четырьмя месяцами раньше. О чём он и сообщает в своих мемуарах «Утерянные победы»:
«18 марта штаб 42 корпуса вынужден был доложить, что корпус не в состоянии выдержать еще одно крупное наступление противника.
Тем временем за этим фронтом расположилась присланная ОКХ вновь сформированная 22 тд. Учитывая чрезвычайную напряженность обстановки, командование армии приняло решение использовать эту дивизию для контрудара. Цель его заключалась в том, чтобы восстановить проходившую по самому перешейку прежнюю линию фронта и при этом отрезать вклинившиеся в наш фронт на севере 2-3 дивизии противника.
Я с офицерами оперативной группы штаба вновь выехал на передовой КП вблизи угрожаемого парпачского участка, чтобы лично наблюдать за подготовкой к контрудару, проводимой штабом 42 ак.
Предпринятое 20 марта наступление, к которому должны были также присоединиться на флангах 46 и 170 пд, потерпело неудачу. Танковая дивизия в утреннем тумане натолкнулась на советские войска, занявшие исходное положение для наступления. Оказалось, что командование армии совершило ошибку, бросив эту вновь сформированную дивизию в большой бой, не испытав ее заранее и не проведя с ней учений в составе соединения».
После разгрома Крымского фронта на Керченском полуострове 8-19 мая 1942 года, 22-я танковая дивизия была переброшена для усиления 1-й танковой армии под Харьковом, но не полностью. Один танковый батальон остался под Севастополем и брал город вместе со 190-м и 249-м дивизионами штурмовых орудий. В штурме также участвовали тяжёлые трофейные танки: 223-я рота из 17 французских B-1 и 4 советских КВ-1.