Пост 2015 года.
У Мэри был барашек. А у Пуйоля была овечка Кека. Ещё у него дома жили модели: сперва испанка, потом колумбийка, потом каталанка… И модели менялись, а овечка все жила и жила, и Пуйоль сам ухаживал за ней.
Модели живут у всех футболистов, это стандартный антураж их квартир, а овечка была только у Пуйоля. Ну и вот ещё у Мэри.
Этот парень еще даже не выходил на поле в Барселоне, а меня, представляете, уже начали учить, как его правильно называть. Это была игра, с которой у меня началось, в сущности, успешное бла-бла-бла под футбол – матчи «Киева» с «Барселоной», осень 97-го. 4:0 на «Камп Ноу». Что-то там у «Барсы» было с составом, и в запас попал фактический тогда сопляк Карлес. И я его несколько раз, естественно, назвал Пуйолем. А на следующий день, как мухи, обсели в зарождавшемся Интернете советчики: Вася! Пухоль (с ударением на «у»)!
Но я был упрям. Хотя и не так, как Пуйоль.
Когда он начал играть за «Барсу» на позиции левого защитника, он меня раздражал. До него там играл Серхи, вот это был игрок! Легкий, летучий, с прорывом, так сказать! А Пуйоль на краю был, конечно, просто подай-принеси. В пас он играл – «отдай ближнему». И так почти до самого конца; одно из классико, которые мне везло работать с трибуны, развернулось как раз когда прямо накануне в «Реале» выгнали тренера Шустера – он сказал, что у его команды против «Барсы» шансов нет. Новому тренеру, Рамосу, было не до маневров, и «Реал» сел в оборону. Хитрую: они перекрывали всех, заставляя Пуйоля выводить мяч из обороны. Это выглядело крайне забавно! Он ошибался, получилось несколько хороших контратак…
Так что на краю в Испании он не смотрелся. Но ведь он очень, ну, очень здоровый, и когда окреп и перешел в центр… Ну, вы помните. Там много незабываемого, даже и помимо гола немцам в полуфинале Мундиаля, который вывел Испанию в матч за золото.
Но недавно мне открылось самое главное про Пуйоля. Не то, что он Львиное Сердце, что он Железный и что он, Пуйоль, когда умрет, пропустит от силы две недели и вернется. Открылось мне это, когда я смотрел в прошлом году матч новой команды создателя тики-таки Хосепа Гвардьолы, «Баварии», против «Реала», в котором «Бавария» была просто разорвана. На одном из повторов из-за ворот, когда забивал Серёжа Рамос (кстати, преемник Пуйоля в сборной на позиции защитника-терьера), было видно, что в панике, защищаясь спиной к сопернику и выставляя руки в стороны, чтобы хоть кого-то нащупать и помещать, защитники «Баварии» Боатенг и Данте… «держали» друг друга.
Все у Гвардьолы есть нужные игроки, чтоб играть, как он хочет, в «Баварии». Все. Кроме такого, как Пуйоль.
Пуйоль оказался самым незаменимым игроком в той самой «Барсе», которая с формированием звездного трио в атаке – Суарес – Месси – Неймар – окончательно ушла в историю. Не самым ярким, не тем, на ком строилась игра, наверное, даже не самым любимым (хотя для кого-то и так) – а самым незаменимым.
Когда команда играет настолько широко, как практикующая тики-таку, и теряет мяч, она, конечно, должна немедленно вступить в борьбу за него на том же месте и отобрать, и так оно и бывало. Но ведь всегда так быть не может! Иногда соперник вырывается. Забрасывает вперёд. И тогда пожар!
Но уникальным качеством Пуйоля было то, что он в качестве страхующего на этот пожарный случай – успевал. Выгрызал. Выносил вместе с мячом кувалдошным подкатом за боковую, но не пускал. Отряхивался и бежал на свое место.
И это чушь, конечно, собачья, что с его уходом Пике расклеился, и что будто бы на него теперь прикрикнуть некому. Ну, чушь. Пике другой игрок. Он ТАК не мог и не может. У него свои качества, и лучшим защитником в мире его называю не только я но и сэр Алекс Фергюсон, которому пришлось с тоской с ним расстаться когда-то. Пике играл, как играет, он – Пикенбауэр, как известно, начинатель атак, чтец игры, стукач головой. Дело просто в том, что нет другого такого терьера. Да даже не терьера, а – Цербера.
С Пуйолем в пару и я бы вышел минут на пятнадцать на замену, и никто б не заметил.
Ищут такого. «Барсе» такой нужен. Гвардьоле нужен. Чтобы и выносливый и резкий сразу (редчайшее сочетание), и игру при этом понимал (не тупой), и смелый, и желательно харизматичный. Ищут все, ищут давно, но не могут найти парня такого же лет двадцати…
«Барселона» времён «тики-таки» была картиной-шедевром, а Пуйоль был гвоздем, на котором она висела. Сочетание красок – немного Месси, легкая тень Хави, игра полутонов Иньесты, парадокс Бускетса, грунтовка (куэнкапедротельопрочее) – но на чем-то же надо и повесить, чтобы видели все. Чтобы не упало.
Мы видели великого защитника. По мне так одного из величайших. Игроки, они ведь как люди: настоящую цену понимаешь, когда теряешь, когда видишь, какая прореха осталась после его ухода на поле.
Когда я вижу его на трибуне «Камп Ноу», я, как дурак, все время думаю: может, он ещё вернется? Он же железный, и сердце у него львиное.