Вышло, как в «Клане Сопрано»: когда мне показалось, что я завязал, они затащили меня обратно. Именно такое ощущение возникает всякий раз при возвращении к написанию какого-нибудь материала спустя длительное время отсутствия практики. Журналист из меня странный: всё время съезжаю в субъективность – так уж я устроен, а надо ли это читателю – большой вопрос. Ну, да ладно, перейдём к делу.
Не секрет, что среди людей, которым для самореализации и отдыха достаточно быта, есть другие граждане, коим требуется нечто большее. Часто оно шире реальности, поэтому не помещается даже в голову. Таких граждан именуют наркоманами, но в рамках данной истории мы будем называть их «лицами, подозреваемыми в употреблении запрещённых веществ». Ничего не поделаешь – время такое. А вот Дмитрия Сергеевича Смирнова мы так и будем называть – по имени-отчеству. Потому что он не наркоман и в суд не пойдёт. Так же – нормально – станем называть и место работы Дмитрия Сергеевича: ТСЖ «Краностроителей 19», что управляет домом 19Б по улице Краностроителей. Там он трудится в качестве председателя. И вот уже несколько лет борется с «лицами, подозреваемыми в употреблении запрещённых веществ».
– Ещё при прежней администрации в муниципальную квартиру нашего дома заселили одного парня. Парень этот – сирота, и уже на тот момент отсидел по 228-й, – рассказывает Дмитрий Сергеевич. – И всё бы ничего, но он вообще не платит за коммунальные услуги. Ни за воду, ни за электричество, ни за отопление – ни копейки. Причём он это так аргументировал, когда к нему подходили: мол, сами мы не местные, дети-сироты, никогда не платили – нечего и начинать. За неуплату электричество отключили, но жильцы не растерялись и стали подключаться к домовой сети самовольно.
Всё это Дмитрий Сергеевич рассказывает очень быстро, гладко и понятно настолько, что с первого взгляда видно, что эта история уже раз 20 находила своего слушателя. А слушателей и впрямь было полно: и полиция, и прокуратура, и представители ГУП «ДЕЗ», и работники электросетей – кого только не перебывало в доме 19Б с разными комиссиями и проверками. Да только получается всё, как в «Старом гении» Николая Лескова, причём почти буквально: «Не то, чтобы полиция или иные какие пристава должнику мирволили – говорят, что тот им самим давно надоел и что они все старушку [читать: Дмитрия Сергеевича] очень жалеют и рады ей помочь, да не смеют... Было у него какое-то такое могущественное родство или свойство, что нельзя было его приструнить, как всякого иного грешника».
Нельзя приструнить, вот такая история. Полиции – мало ущерба. Электрикам вообще, видимо, по барабану, что кто-то вмешивается в проектные электросети и ворует мощности – ну, и пусть ворует, он же немного ворует. Прочим, вроде как заинтересованным службам, наверное, плевать по тому же принципу, – ущерб ведь небольшой. И даже сказать на это нечего – на самом деле небольшой. Но только суть долга не в товарном выражении заключается, а в том, что общедомовые расходы приходится «вешать» на всех остальных жителей дома. Получается, жители сами оплачивают пребывание в их МКД такого замечательного соседа.
– Ладно все эти неплатежи! Но мы столкнулись с таким количеством «лиц, подозреваемых в употреблении запрещённых веществ», что это немыслимо! Сначала они отрывали домофонную дверь – замучились её ремонтировать. Потом отрывали кабель, обесточивая домофон, – в итоге мы заварили кабель в металл. Но они стали лазать в окно над подъездной дверью – пришлось его защитить решёткой. Ну, и пусть бы они просто лазали! Так они прямо в подъезде гадят – буквально всё в экскрементах! А были случаи, что жильцы, когда делали замечание, сталкивались с угрозами (а некоторые – не только с угрозами).
При этом «лицо, подозреваемое в употреблении запрещённых веществ» определённо существует. Что вполне сопоставимо с тем слоном из сказок о Ходже Насреддине, которого поставили на постой к крестьянам, а он не только пожирал огромное количество еды, но ещё столько же вытаптывал. Более того, по словам Дмитрия Сергеевича, это лицо «подозревается в возможной причастности к распространению запрещённых веществ».
Подозрения эти, возможно, даже не беспочвенны: когда «лица, подозреваемые в употреблении запрещённых веществ», выходят под вечер из дома с лопатой и следуют в ближайшие кусты, а спустя некоторое время возвращаются, – можно подумать всякое. В том числе и про распространение, учитывая тот факт, что после этого действа в непосредственной близости от дома появляются граждане, стоящие в позах, характерных для принявшего дозу наркомана. Ну, как в этих интернетах. Только в реальности. Но за руку никто никого не ловил, поскольку ловить некому: по словам Дмитрия Сергеевича, ровно один раз полиция здесь задержала каких-то наркоманов, которые, естественно, тихо присев, на общую ситуацию никак не повлияли.
– В нашем доме молодёжи мало. Больше пенсионеров и лиц предпенсионного возраста. И наше ТСЖ, такое ощущение, как кость в горле, что ли! Ещё при Родивилове были проблемы, даже на этапе организации товарищества. Но у нас один маленький дом, он наш и мы хотим, чтобы он был чистым, красивым и комфортным для жителей. На каком основании мы должны терпеть всё это, за какие такие заслуги нам выдали такую «медаль» – вообще непонятно.
Вот и мне непонятно. Зачем лезть в дебри каких-то законов, говорить о «недостаточности ущерба», когда существует Жилищный кодекс РФ, в котором есть статья 67, если речь о социальном найме. И там есть слова: «Наниматель жилого помещения по договору социального найма ... обязан: использовать жилое помещение по назначению... поддерживать надлежащее состояние жилого помещения... своевременно вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги». Это не исполняется, но почему-то никаких действий со стороны контролирующих инстанций не предпринимается. Хотя вторая часть 1-й статьи и четвертая часть 17-й статьи ЖК РФ описывает систематическое нарушение прав и законных интересов соседей, которые уже устали жаловаться. Но соседи – это не руководители соответствующих структур – видимо, поэтому воз и ныне там.
Хотелось бы, конечно, услышать ответ органов власти, потому как у нас есть более адекватные семьи, которые могли бы жить в этой квартире и не создавать никаких проблем для окружающих. Почему ущемляются ещё и их интересы – непонятно. А хочется, чтобы стало понятно.
Ну, и напоследок – то самое. Выхожу я из подъезда от Дмитрия Сергеевича – я же на такси приезжал – и думаю: вызывать опять такси или нет? Тут мне начинают писать по основной работе, и нужно обязательно быстро отвечать, так что стою я на парковке (или некой площадке между домами), прямо посередине, и строчу сообщения в телефоне. И тут слышу: «Ну, чё, надо на тебя ментов наводить, наверное!». Поднимаю глаза – метрах в шести стоит дед лет 70. «Не понял», – говорю. – «А чё ты тут стоишь, наркоман... (далее пошла нецензурная брань), закладки ищешь?» – очень смело заявляет дед.
Далее у нас состоялся крайне зажигательный разговор, в результате которого я объяснил ему в не самых сложных выражениях, что стоять имею право, где хочу, и делать там всё, что хочу, если это законно. Потом я предложил вызвать полицию и даже уже начал её вызывать. Жаль только, что когда у деда спросили ФИО, он назвался Иваном Ивановичем Ивановым – то есть, решил сразу «слиться» с серьёзного разговора, а затем просто ушёл.
Я, конечно, не хвастаюсь своей несдержанностью, даже наоборот: дед, если вы сейчас читаете этот материал, – уж извините, что я так с вами поговорил. Но вы тоже должны понимать на старости лет: если бы на моём месте оказался реальный отморозок, вы могли бы просто схлопотать за такие слова, даже вне зависимости от того, наркоманом он был или нет.
Ну, а второй вывод, я думаю, все уже сделали сами: обстановка в районе максимально нехорошая сложилась, если на меня, человека, который был нормально одет, чист, даже выбрит, смотрят косо уже просто потому, что я в телефоне что-то пишу. Так что ждём реакцию от всех ответственных структур и ведомств.
Вадим Афанасьев.