Рассказ, написанный в духе фольклора подростков из спортивной секции в Купчино 90-х годов. НЕ основан на реальных событиях. Действие происходит в недалёком мрачном будущем.
Мы стояли враг напротив врага. Мне всегда хотелось, чтобы старый мудрый обычай дуэли был возрождён.
И вот — свершилось. Я вызвал Мастера. Биться на мечах. И сейчас он меня убьёт. Потому что он быстрее, выше и сильнее. Единственный мой шанс — если он сделает глупость.
Я свою уже сделал — вызвав его на бой. И повторяться не имею права.
Сходимся.
В полумраке поблёскивают глаза наблюдателей. По дуэльному кодексу, что бы ни происходило на этой круглой площадке, наблюдатели вмешиваться не будут. Уже хорошо. Редко когда мне везло в жизни настолько, что приходилось противостоять лишь одному противнику. Да — он сильнее меня. И в его руке настоящая самурайская катана, а не кусок рессоры, заострённый на точиле. Но он человек — если я не совсем дурак, то воспользуюсь этим недостатком.
Он улыбается мне своими белоснежными зубами. Высокий, атлетический, надменный... Настоящий кшатрий. Ненавижу кшатриев!
Ощериваюсь на него своими фиксами. Вижу в его глазах насмешку. Это хорошо. Это — мой шанс.
Расходимся. Поворачиваемся. Теперь с ринга выйдет только один. Сближаемся. Он улыбается — я даже вижу зубы мудрости. Издеваясь, жестами предлагает мне нападать.
Не буду его разочаровывать — бросаюсь со всей своей скоростью! Ёкомэн-учи ему в шею!
Противник исчезает с линии атаки и со всего маха ударяет меня по заднице плоской стороной своей сабли. Изображать боль не нужно — это действительно очень больно — получить стальной полосой в натренированных руках! Шиплю сквозь зубы.
Он дает мне передохнуть. Играет, словно кот с мышью. Красиво помахивает своей катаной. Не меч, а загляденье! Сегодня эта сабля меня убьёт. Или же станет моей.
Противник приближается. Заносит свой меч чуть выше лба. Думаю, на этой атаке он меня убивать не намерен...
Двигаюсь навстречу, намереваясь отбить удар. Моя железяка проносится на волосок от катаны — та внезапно проворачивается в воздухе на 360 градусов и ей почти удается вышибить моё оружие из рук... На секунду теряю равновесие. И получаю разрез на левом плече. Как ни странно, пока что почти не больно — острая, видать, эта катана.
Теперь всё зависит от моих актёрских данных. Я-то знаю, что они дурны... Мне не нужно обманывать всех. Только одного, уже почуявшего запах крови. Обычно они бьют наверняка в третий раз. Верят в волшебство чисел 3 и 7. И ещё в целую кучу всякой мутотени!
Страх и обречённость. Истерика проигравшего. Преклонение перед его мощью. Готовность, признав поражение, умереть от ЕГО меча...
Всю эту лабуду мне нужно сейчас изобразить. Так, чтобы эта кровожадная тщеславная скотина, ни дня в жизни не работавшая, однозначно поверила.
Он приближается ко мне со змеиной грацией. На его не знающем страха жизнерадостном лице улыбка победителя. Я отвожу глаза, не в силах сдержать его взгляд...
Он недоумевает. Почему ему не удаётся вздохнуть? Где его меч? Что это, такое корявое и неэстетичное, торчит из его горла... Воздуха! Как?! Неужели... проигрыш? Этого просто не может быть!
Дожидаюсь конца агонии. Кшатрий опасен, пока ещё дышит. Свою рессору я оставлю ему — негоже воину оставаться совсем без оружия. В моей руке самурайская сабля. Катана теперь моя — протираю идеальный клинок ещё не окровавленным лоскутом своего одеяния и прячу его в ножны, вытащенные из-за пояса мертвеца.
Он крепко задел меня своей бритвой по внешней стороне бедра — рана обширная, но не опасная. Моё движение навстречу застало его врасплох — эдакое ничтожество, каким он меня видел, на такое действие было просто неспособно.
Это же элементарно, из самых первых уроков по кен-до: не недооценивай своего противника!
А теперь его место — моё! И уж я, новый катанака, такой ошибки не допущу!