Вернувшись из зоны СВО, меня часто спрашивают одно и то же: "Сколько ты убил людей на войне?"
Первый раз услышав этот вопрос, я остолбенел. Я не знал, как на него ответить. Всё, что я делал на войне, виделось мне совершенно по-другому. Мне было сложно подобрать слова, чтобы объяснить свою позицию.
В тюрьме я сидел с убийцами и знаю их психологию. Слушал их истории о преступлениях. Это было иногда раскаяние, иногда бравада, но это совсем не то, что происходит с человеком на войне.
Для меня убийцы - это люди, отнимающие жизнь без всякого повода. И я, как человек, привыкший к тюремным понятиям, относился к ним с определённым недоверием. В прошлом, за такие деяния строго наказывали, и виновные жили соответственно своему поступку. Но я не буду вдаваться в детали, вряд ли это кому-то сейчас интересно, но скажу одно - места заключения для убийц не курорты.
Для меня убийство - это когда преступник убивает кого-то из жадности, алкогольного опьянения или из страха. А когда ты находишься на войне, и тебе противостоят вооружённые противники, тут уже не про убийство речь идёт, а про войну! Это обычное явление на поле боя. Я не воюю с мирными жителями, я воюю с врагами. И поскольку я штурмовик, мои шансы на выживание гораздо меньше, чем у тех, кто защищается, ожидая моего нападения на их укрепления. Но мой опыт, мастерство и удача перевешивают чашу весов в мою сторону.
Так что когда меня спрашивают, сколько я убил на войне, я отвечаю: "Нисколько!" На первый взгляд это странно, но зная обстоятельства, это имеет смысл. Я не стрелял в тех, кто сдался или не представлял угрозы.
Каждый раз, когда я штурмовал дом или окоп, я всегда кричал: "Сдавайтесь! Работает ЧВК Вагнер!" Это дало мне возможность предложить противнику выбор: сдаться, отступить или продолжить сражение. Мне кажется, это была честная сделка, и каждый решал, как ему поступить.
Я просто помню глаза тех людей, которые задавали мне этот вопрос. Они были полны страха, призрения и любопытства. Но я не считаю себя преступником. Я просто воин. И там, на поле боя, всё проще, чем здесь. Там меньше лжи, фальши, предательства. Там есть только ты и враг, и завтра кто-то из вас может не выжить.
Если подвести итог, то я стрелял только в тех, кто стрелял в меня или моих товарищей. По этому я считаю, что я никого не убил, и я чист перед собой и Богом.