Невозможно сразу определить человека, относящегося к себе с неприязнью — внешний вид этого не содержит. Разве что косвенно. На лбу у нас нет бегущей строки с нашими мыслями, особенно с мыслями о себе самих. Недовольство собой можно определить по судьбе и поведению. Или, возможно, по психосоматике, но и она тоже не видна. Это не бирка на человеке с надписью «язвенник». Но если мы возьмем внешний вид за критерий, то явная худоба или полнота некоторым образом могут указывать на проблемы с самооценкой и отношением к себе.
Откуда берется худоба? Если отбросить генетику или тяжелое заболевание, например, онкологию, то вполне можно предположить и усиленные тренировки, и радикальную смену питания. На последнем мы сейчас сосредоточимся, ведь похудению способствует голодание, а особенно хроническое. Конечно, сама худоба не является признаком нервной анорексии. А мотивация для голодовки — да. Для чего человек перестал есть? Почему отказывается от пищи и даже боится есть? Все это требует настоящего исследования, ведь мы не обсуждаем с каждым встречным свой внутренний мир.
Если человек стремится использовать пищевой стресс для похудения по совету врача, то мы имеем дело с демонстрацией послушания и дисциплиной. Если человек стремится таким образом не столько к похудению, сколько к оздоровлению в целом, ему не требуется внешний контроль и это часть его образа жизни, то мы имеем дело с философией ЗОЖ и перед нами убежденный ее сторонник. Если отказ от еды вынужденный и вызван переживанием горя от потери близкого человека, то мы имеем дело со стрессовой реакцией на произошедшее событие. Голодание тут вынужденное и не контролируется, оно нежелательное и неуправляемое. В этом случае мы впервые имеем в виду потерю аппетита и чувства голода.
В предшествующих примерах чувство голода имеет место быть. А когда голод подавлен стыдом и страхом располнеть, потому что в уме у его владельца стоит картинка красоты на основе заметной худобы, являющейся единственной целью без учета уровня здоровья и необходимости голодать для этого, мы имеем дело с нервной анорексией.
Нервная анорексия возникает в принудительной борьбе с самим собой за красоту и изображение в зеркале. Не потому, что я хочу и мне нравится, а потому, что быть толще стыдно, потому, что я не выношу себя больше «допустимого» размера. Увеличение обхвата талии наказывается стыдом, терпеть который человек не в силах, он застилает глаза и приводит к помутнению рассудка. Стыд вытесняет все остальные факторы и сужает сознание. Нервная анорексия — это борьба со стыдом, хроническое изнасилование своей души. Оно может стать настолько успешным, что голод пропадает. Есть не хочется. Есть страшно.
Противоположная картина наблюдается с булимией. Булимик переедает. Он вполне может быть худым, хотя ест много и от души. Булимик всегда голоден. Особенно, на фоне стресса. НО! Он сразу безжалостно эвакуирует из себя все, что съел. Два пальца в рот на корень языка и пища покидает организм. Так облегчается состояние обжорства. А как иначе, когда дышишь через раз? Здесь принудительно все: и голод, и необходимость вызвать рвоту. Но повод для этого может быть никак не связан с красотой, тут достаточно простого недовольства собой: за вранье, за неудачу, за неловкость, за происхождение… Так заедается стресс.
И, как бы странно сейчас это ни прозвучало, обе проблемы решаются угашением навязчивого стыда для восстановления согласия с собой. Никакие переубеждения тут не работают. Это поведение иррационально. Оно представляет собой защиту от стыда. Нет стыда = нет проблем с анорексией или булимией. Как только угашение меняет внутреннее состояние человека, его восприятие себя радикально меняется и он достигает согласия с собой таким, каков он есть. Эффект можно сравнить со «Снегурочкой» Островского, когда она надела венок, подаренный матерью, и ожила. Вот почему мы всегда с уверенностью беремся за такие задачи. В наших руках итерационное угашение стыда. Главное правильно его применить к пищевым ситуациям.