Совесть, воля и простор - как язык формирует мышление и национальный характер
Мы думаем словами, и от состава языка зависит - что мы думаем. Эскимосы живут среди снега, поэтому в их языке есть порядка двадцати названий для снега и девять слов для обозначения белого цвета, хотя вряд ли найдутся слова типа "пляж" или "купальник". Индейцы хопи воспринимают время как нечто постоянно длящееся, поэтому у них в языке отсутствует деление на утро и вечер, день, час или любой другой промежуток времени. А в испанском языке нет отдельных слов для «вечера» и «ночи». Существует даже племя, в котором отсутствуют числительные, потому что сосчитанные предметы может заставить позавидовать злые духи, и тогда они отнимут то, чем ты владеешь.
Мысль о том, что в языке закреплены значимые для народа понятия, не нова. Она была сформулирована еще в 18 веке немецким философом и лингвистом Вильгельмом фон Гумбольдтом, который, следуя за своим современником Гердером, взялся изучать «национальный дух» или «национальный характер», как бы его ни называли. В то время европейцы были очень озабочены тем, что же объединяет людей, говорящих на одном языке, но живущих в разных государствах – надо помнить, что до 19 века в Европе не было национальных государств в том виде, в котором мы сегодня представляем себе Германию, Францию или Италию. Предпочтение обоснованно было отдано языку, поскольку различия в мышлении и восприятии носителей разных языков были очевидны.
Так, в английском языке для животных используется неодушевленное местоимение «it», в то время как в русском мы говорим «кошка, она», а не «кошка, это». Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что русские воспринимают животных как имеющих душу существ, а не как предметы.
Русский язык очень описателен и конкретен в отличие от того же английского, где не используются спряжения глаголов и падежные формы.
Помимо этого, русский язык очень богат – у нас практически от каждого существительного и глагола можно произвести прилагательное или причастие, которое будет точно отражать мысль. Я обожаю русский язык. Для Набокова, эмигрировавшего из России в 18 лет в 1918 году, как он писал в мемуарах, русский язык был всем, что осталось у него от Родины, и писатель очень бережно с ним обращался: «Обстоятельства и причина смерти моей весьма фотогеничной матери были довольно оригинальные (пикник, молния); мне же было тогда всего три года, и, кроме какого-то теплого тупика в темнейшем прошлом, у меня ничего от нее не осталось в котловинах и впадинах памяти, за которыми - если вы еще в силах выносить мой слог (пишу под надзором) – садится солнце моего младенчества: всем вам, наверное, знакомы эти благоуханные остатки дня, которые повисают вместе с мошкарой над какой-нибудь цветущей изгородью и в которые вдруг попадаешь на прогулке, проходишь сквозь них, у подножья холма, в летних сумерках - глухая теплынь, золотистые мошки».
Язык – наше средство думать и чувствовать, воспринимать мир и рассказывать о нем. Взять хотя бы особенности цветонимики в разных языках: отсутствие деления на синий и голубой в английском, на синий и зеленый в японском и т.п. – никто бы не смог помешать им придумать отдельные слова для этих цветов, но они их так воспринимают, как одно сине-голубое или сине-зеленое целое, и не нуждаются в разделении.
Существует множество различий как в структуре, так и в содержании языка, но для меня наибольший интерес представляют те слова, которые существуют только в данном языке, не имея адекватного перевода на другие языки. Конечно, никто не может претендовать на то, что проверил все языки и точно знает, что какое-то слово непереводимо, так что сравнивать, будем с популярными европейскими языками.
Почему важно обратить внимание на непереводимые слова? Потому что слово, рожденное только в одном языке, отражает специфику этого конкретного народа. Другие народы не придумали аналогичного слова, значит, для них это не важно либо они могут объяснить это с помощью фразы, а выдумывать отдельное слово, запоминать его и вводить в язык – не нужно, нет необходимости.
Непереводимые слова составляют ту самую изюминку, которая отличает одни народы от других, именно в них заключен тот «дух народа», или «национальный характер», которые искали с 18 века ученые. Эти слова нуждаются в отдельном объяснении, когда мы изучаем иностранный язык и сталкиваемся со словом, которое не имеет перевода.
Русский язык, конечно, также имеет понятия, которые не имеют очевидных аналогов в других языках:
СОВЕСТЬ – самый близкий перевод тому самому гложущему чувству, когда внутренний прокурор сильнее внутреннего адвоката, и внутренний судья выносит решение о виновности – это «СОЗНАНИЕ». Абсолютно не адекватная замена, на мой взгляд. Именно в русской литература появился Раскольников.
ПРОСТОР – это вам не романо-германское «ПРОСТРАНСТВО», это тот самый простор, который от одного видимого горизонта до другого и дальше, и весь наш.
ВОЛЯ – это не просто «СВОБОДА» или «ВОЛЕВОЙ АКТ». Выйти на волю – это оказаться вне времени и пространства, где есть ты и вселенная.
ПОШЛОСТЬ так же отличается от ВУЛЬГАРНОСТИ, как воля от свободы. Пошлость – это и безвкусица, и бездарность, и подмена истинного ложным.
ТОСКА – опять же это и не СКУКА, и не ПЕЧАЛЬ, а то не поддающееся рационализации и анализу чувство, когда точно знаешь, что что-то не так, но не знаешь что, и как исправить не знаешь, и от этого плохо.
В русском языке есть много непереводимых слов: беспредел, хамство, надрыв, халява, авось, подвиг, - и каждое из них так или иначе отражает русский национальный характер и помогает понять русский национальный дух.
Какие еще непереводимые слова вы знаете? Согласны ли вы с тем, что в языке спрятан культурный код?