В это время Никита с остальными ребятами уже направлялись домой. По пути они рассказывали истории из жизни, когда они ещё не встретились, весело смеялись и праздновали победу. Никита был особенно счастлив. Ведь наконец он мог отомстить за своих друзей и родителей. Теперь все будет, как раньше. Солнце ласково грело щёки, а ветер ласкал кончики волос. Лететь оставалось всего час.
– Вот и всё. Победа! – сказал Никита, слегка потянувшись.
– Да.. – зевнув, сказал Саша, – всё закончилось.
– Разделим? – спросила Оля, – раздав каждому по конфете. Разом все поблагодарили девушку.
– Слушай, Оля, прости меня. – сказала Катя, обняв свою подругу.
– Да ладно. Всё позади. Ты же знаешь, я не обижаюсь. – ответила Оля, обняв Катю в ответ.
– Не хочу вас отвлекать, но мы прилетели. – сказал Саша и дал руку Кате. Выведя её из шара, он начал вынимать вещи.
– Наконец-то! – с радостью крикнул Никита.
– Наконец-то мы его прикончили.
– Ага. Будет, что поесть сегодня.
– Ну-ка, птичка, ложись-ка на сковородку!
– Никита, будешь?!
..........................................................
– Да, спасибо!
............................. . ... ....
Спустя ещё час весьма уставший Давид решил ещё раз позвонить своим друзьям. На этот раз они ответили на звонок.
– Давид?! Ага, сейчас будем.. Ребята, Давид жив!
– Нужно быстрее забрать его из поликлиники!
В лёгком испуге, и, одновременно, с радостным настроением они рванули в больницу, и прибежав, начали спрашивать, где находится Давид.
– В сорок шестой палате.
Сорок шестая палата была на втором этаже. Быстро поднявшись по лестнице, друзья начали будить @#&@-€=£÷£ Давиту, и трясти его что есть мочи.
– Никита!!! Никита!!! Сынок!!!
Остановился пульс. С горечью в душе мне пришлось oтключить парня от аппарата жизнеобеспечения. Тринадцатого июля. Свeча гoрит в полумраке. Течёт слеза по запотевшему окну. Обратного не вернёшь. Всё это было лишь в кoме Никиты. Ничего нет. Только свeт в конце туннеля. Жрунам удалось его поймать.. Конец.