Фоторепортаж после литературного расследования в модельной библиотеке «Фолиант», посвященного 125- летнему юбилею русско-американского писателя, лауреата Нобелевской премии по литературе, автора скандального романа «Лолита» (1899-1977)
Владимир Набоков… Красавец - аристократ, освоивший английский язык раньше русского и до конца жизни говоривший по-русски с легким акцентом. Единственный в ХХ веке двуязычный классик мировой литературы, Нобелевский лауреат по литературе, переводчик, литературовед. Автор романов «Лолита», «Ада», «Приглашение на казнь».
Непревзойденный мастер словесного искусства, которое он сам называл ворожбой. Одинокий гений, не признававший ни предшественников, ни последователей. Знаток и любитель бабочек, шахмат и тенниса.
16 апреля 2024 года в литературном клубе «Прикосновение» модельной библиотеки «Фолиант» состоялось литературное расследование «Любовь с первого взгляда, с последнего взгляда, с извечного взгляда».
Посвящено оно было 125 - летнему юбилею писателя (22.04.1899- 02.07.1977), которого литературные критики по сей день называют «писателем филигранного литературного мастерства».
Прослушав биографию юбиляра, чуть ближе прикоснувшись к истории его взаимоотношений с Верой Слоним, читатели узнали секрет успешности их брака. Посмотрев документальный фильм «Владимир Набоков. Тайная страсть», поняли, какую роль в его жизни и творчестве сыграла эмигрантка Ирина Гваданини.
Узнали о судебном процессе над «Лолитой», в ходе которого прокурор предлагала изъять роман из круга культурного чтения, а ее распространителя заключить под стражу на 8 лет на том основании, что творчество Набокова «тенденциозно, имеет антисоветскую и антисоциалистическую направленность, а потому неприемлемо для советского читателя».
В качестве подтверждения на процессе была приведена эстетическая экспертиза НИИ психиатрии Минздрава РСФСР, свидетельствующая о порнографическом характере романа, и заключение кафедры сексопатологии при психиатрической больнице им. Ганнушкина,
также подтвердившее порочность книги и ее негативное воздействие на читателя.
Узнали о роли в судьбе романа адвоката Семена Фликера и четырех свидетелей защиты - академика Дмитрия Лихачева, председателя правления советского фонда культуры, писателей Фазиля Искандера, Владимира Солоухина и Андрея Вознесенского.
В рамках свободного микрофона мы вместе поразмышляем о характерных особенностях набоковских произведений. Обсудили пророчество Ивана Бунина, другого Нобелевского лауреата по литературе, который сказал Набокову: «Вы умрете в страшных мучениях и совершенном одиночестве».
Вместе подумали о том, какие качества позволили Набокову стать отличным писателем и пришли к выводу, что гений не имеет права потакать праздным желаниям многих и что писателя Владимира Набокова вполне можно считать учителем жизни.
Его даты
Набоков родился 22 апреля 1899 года в Санкт-Петербурге в знатной и богатой семье потомственного дворянина, крупного юриста Владимира Дмитриевича Набокова.
В 17 лет он получил от дяди колоссальное состояние (в сегодняшних деньгах - несколько миллионов долларов) и огромное имение Рождествено; через пару лет, после революции, все это потерял.
В насыщенном событиями 1917 году его отец недолгое время входил в число министров правительства Керенского, а когда к власти в стране пришли большевики, Набоковы были вынуждены в 1919-м году эмигрировать. В том же году Владимир поступил в Кембриджский университет и окончил его в 1922 году.
В марте 1922 года в Берлине во время покушения на главу партии кадетов Павла Милюкова погиб отец Набокова, заслонивший Милюкова от пули террориста-монархиста. Двадцатые-тридцатые годы Набоков провел в Берлине. Под псевдонимом Сирин он публикует романы «Машенька», «Защита Лужина», «Приглашение на казнь», «Дар», «Подвиг» и др.
Позже переезжает во Францию, живет в Париже. В 1940 году перебирается в США, преподает русскую литературу в университетах. Публикует на английском «Лолиту» - роман, принесший ему скандальную славу, эссе о Гоголе, «Другие берега».
В 1961 году вместе с женой переезжает в Швейцарию; переводит на русский «Лолиту», издает англоязычный перевод «Евгения Онегина». В 1969-м выходит его роман «Ада».
Скончался Владимир Набоков 2 июля 1977 года в возрасте 78 лет в Швейцарии.
«Моя голова разговаривает по-английски, моё сердце - по-русски»
Вот как Набоков говорил о себе сам: «Я - американский писатель, рождённый в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на пятнадцать лет переселиться в Германию. …Моя голова разговаривает по-английски, моё сердце - по-русски, и моё ухо - по-французски».
В годы официального торжества социалистического реализма Набоков, как и другие писатели русского зарубежья, был запрещен, и каждая его строка, чудом доходившая до нас, становилась подарком.
Люди старшего поколения еще хорошо помнят сильное впечатление от его стихов «К России», которые почти мистически перекликались со строками тоже в то время запрещенной Марины Цветаевой: «Не обольщусь и языком родным, его призывом млечным. Мне безразлично - на каком непонимаемой быть встречным!» А потом впечатление стало размываться, раздваиваться, и Набоков обернулся загадкой, до сих пор не разгаданной. Время шло, и Набоков возвращался в Россию, не переставая изумлять…
В его романе «Дар» почти невозможно совместить волшебные по художественному мастерству лирические признания героя и злое глумление над Чернышевским, а походя и над Достоевским и другими героями той эпохи…
Вовремя услышать свою судьбу
Рожденный в дворянской семье, он всегда помнил о своем происхождении и возвращался к своему детству как к источнику творчества и критерию жизненного поведения. «Был я трудный, своенравный, до прекрасной крайности избалованный ребенок», - признавался он. - Ощущение предельной беззаботности, благоденствия, густого летнего тепла затопляет память и образует такую сверкающую действительность, что по сравнению с нею паркерово перо в моей руке и самая рука кажутся мне довольно аляповатым обманом».
И, говоря о «первичных чувствах младенчества», продолжал: «Они принадлежат гармонии моего совершеннейшего, счастливейшего детства, - и в силу этой гармонии они с волшебной легкостью, сами по себе, без поэтического участия, откладываются в памяти сразу перебеленными черновиками». Чистовиком стала полная достоинства жизнь «изгнанника из рая».
До переезда в Америку все свои романы на русском языке писатель публиковал под псевдонимом. Многие находили псевдоним Сирин претенциозным, но для Набокова он, судя по всему, имел глубокий смысл. В средневековой мифологии сирин - райская птица, образ которой восходит к древнегреческим сиренам. В русских духовных стихах сирин, спускаясь из рая на землю, зачаровывает людей своим пением. В западноевропейских легендах сирин - воплощение несчастной души. В судьбе Набокова-Сирина удивительно соединились эти смыслы.
Через все русскоязычные романы Набокова как лейтмотив проходит тема изгнания из рая - в гораздо более глубоком смысле, чем эмиграция. Это и ностальгия по оставленной России, и отрыв от семейных корней, но при этом и знак избранничества, ибо не всякий побывал в том раю.
Навсегда я готов затаиться и без имени жить.
Я готов, чтоб с тобой и во снах не сходиться,
Отказаться от всяческих снов;
Обескровить себя, искалечить,
Не касаться любимейших книг,
Променять на любое наречье все,
Что есть у меня, - мой язык.
Глубокая психическая травма не сломала Набокова, но стала источником его вдохновения: «Потеря родины оставалась для меня равнозначной потере возлюбленной, пока писание не утолило томления».
«Меня у меня не отнимет никто»
Блестящий ум и превосходное чувство юмора позволили Набокову стать отличным писателем. Характерной особенностью его произведений были не столько живость образов, идей и закрученность сюжета, сколько виртуозное владение английским - языком для него неродным.
Владимир Набоков перевел на английский язык «Слово о полку Игореве», опубликовал множество романов, из которых наибольшую известность получили те, что были написаны на русском языке («Камера обскура», «Дар»), а из созданных на английском - «Лолита», «Пнин» и книга мемуаров «Другие берега».
Для нас драгоценнее всего его исповедальные романы, в которых набоковское «Я» проявилось с наибольшей силой. Решительно все герои Набокова, как и сам автор, - убежденные индивидуалисты. Поразительно, но, всю жизнь почитавший Пушкина, а стихотворчеству учившийся у Волошина, Набоков воспринял у них все что угодно, но только не культ дружбы.
Принципиальное одиночество, доходившее до эгоцентризма, помешало Набокову признать в поэзии Пастернака и Ахматову, в прозе - Платонова, Зощенко и Булгакова, в жизни - кого бы то ни было из собственного окружения: «Нет в мире ни одного человека, говорящего на моем языке». Горестным авторским признанием звучат слова Цинцинната из «Приглашения на казнь»: «Как мне страшно. Как мне тошно. Но меня у меня не отнимет никто».
«И странной близостью закованный…»
Познакомились они при загадочных обстоятельствах. Первая версия, набоковская: «Я познакомился с моей женой, Верой Слоним, на одном из эмигрантских благотворительных балов в Берлине, на этих балах русские девушки традиционно торговали пуншем, книгами, цветами и игрушками».
На балу она была в черной маске с волчьим профилем. Загадочная дама увлекла Сирина в ночной город на прогулку. Маску снять отказалась, вроде бы для того, чтобы Набоков внимательно усвоил то, что она говорит, а не отвлекался на ее красоту. Набоков усвоил, потому что говорила она о его творчестве.
Внимание к своей персоне со стороны прекрасной незнакомки не могло не польстить юному Сирину. Благодарный, он написал стихотворение «Встреча» о романтической прогулке и маске.
Тоска, и тайна, и услада...
Как бы из зыбкой черноты
Медлительного маскарада
На смутный мост явилась ты.
И ночь текла, и плыли молча
В ее атласные струи
Той черной маски профиль волчий
И губы нежные твои.
…Тоска, и тайна, и услада,
И словно дальняя мольба...
Еще душе скитаться надо.
Но если ты - моя судьба...
Стихотворение было напечатано. Увидев его, Вера назначила свидание. Впоследствии она постоянно ускользала от него, оставляя неуловимый след, словно улыбку Чеширского кота. Он писал ей - она отмалчивалась. Он был уязвлен и слал колкие депеши: «Сперва я решил тебе послать просто чистый лист бумаги с вопросительным маленьким знаком посредине, но потом пожалел марку».
И все же изящному аристократичному писателю удалось растопить сердце красавицы: Вера стала его женой, его Музой и незаменимой помощницей.
Вот как сделал предложение Вере Слоним будущий нобелевский лауреат и гений:
«Я некрасив, неинтересен. У меня нет особенных дарований. Я даже не богат. Но я предлагаю Вам всё, что имею, до последнего кровяного шарика, до последней слезинки, всё решительно. И поверьте, это больше того, что может предложить Вам любой гений, потому что гению нужно столько держать про запас, что он не может, как я, предложить вам всего себя. Быть может, я не добьюсь счастья, но я знаю, что сделаю всё, чтобы Вы были счастливы».
Она махнула рукой на диплом Сорбонны, на прежние литературные успехи. Возможно, дело в том, что Набоков насмехался над женщинами-писательницами, называя их жалкой провинциальщиной, а она его любила. И служить Автору стало ее призванием. А как иначе? «...Радости синоним, сияет солнце без конца, чертами своего лица напоминая Веру Слоним», - так писал о жене Набокова Иосиф Бродский.
В чем-то они были похожи, даже буквы для них были окрашены в цвета. Это свойство - «цветной слух» - передалось и сыну Дмитрию. Семья Набоковых была счастлива рассуждать, какого же цвета на самом деле буква «м» - розовая, голубая или клубничная.
Впрочем, сама Вера не очень любила, когда ее муж говорил об этом посторонним. Когда же Набоков уже был готов рассказать об их первой встрече американскому ученому, Вера резко оборвала его на полуслове, обратившись к любопытствующему: «Вы что, из КГБ?»
Пятый пункт
Отец Веры, Евсей Слоним, был родом из небогатой семьи, изучал право, но адвокатом так и не стал - пятый пункт помешал. Но он стал крупным лесоторговцем, но в 1920 году вынужден был уехать из России, которой уже не были нужны толковые предприниматели. В Берлине он открыл издательство, выпускающее переводную литературу. Вера помогала отцу в этом, пока инфляция не снесла все его успешные начинания.
Все три дочери Евсея получили прекрасное образование. Вера, средняя, читала с трех лет и обладала уникальной памятью. Позже она станет «памятью Набокова», который частенько забывал и цитаты, и даже собственные тексты: Вера тут же подсказывала мужу и могла свободно цитировать огромные куски из его романов. Так же она знала наизусть «Евгения Онегина».
«Жесткий диск» ее памяти, хранившийся в прекрасной головке, выдавал Набокову ценные сведения из глубины совместно прожитых лет: вроде цвета куртки, которую носил их сын Митя в трехлетнем возрасте.
Женитьба на еврейке была для Набокова концептуальным поступком. Его отец погиб от руки экстремистов-черносотенцев, а до своей смерти всю жизнь боролся против юдофобии. В этом сын шел по стопам отца. Бывали случаи, когда он просто выходил из комнаты, оборвав собеседника на середине фразы, содержавшей антиеврейский намек.
Иногда доходило до абсурда. Однажды писатель с женой отправились отдыхать на юг Франции. Там, в маленькой гостинице, которую держал отставной русский генерал, Набокову почудился дух антисемитизма. Несколько дней подряд он читал лекции генералу о значении евреев в русской жизни. После чего при упоминании самим Набоковым имени французского поэта Андре Жида генерал строго отчитал писателя: «В моем доме прошу не выражаться»...
До Веры у Набокова были короткие романы с двумя еврейскими девушками, но третий роман затянулся на всю жизнь. Эмигрантская жизнь была совсем не похожа на жизнь петербургскую, дореволюционную. И Евсей Слоним вовсе не был в восторге от такой партии для дочери. Это в России Набоков был бы завидной партией - аристократ, голубая кровь. Слоним как коммерсант понимал, что здесь, за границей, писательство обеспеченности совсем не гарантирует.
Но Вера была девушкой своевольной, совета отцовского не спрашивала. Однажды они просто пришли ужинать к ее родителям, и Вера как бы невзначай проронила: «Нынче утром мы поженились».
Суд над «Лолитой»
Роман «Лолита», написанный по-английски в 1898 году, а затем самим автором переведенный на русский язык, был своеобразным бестселлером в конце 60-х годов прошлого века. Впервые он был опубликован во Франции в 1955 году, а в США - 18 августа 1958 года.
«Я думал, что в США мой роман не выйдет и будет запрещён, - говорил сам Набоков. - Однако его запретили в Англии, Австралии и даже во Франции. А в Швеции весь тираж сожгли…».
В 1962 году выходит фильм Стэнли Кубрика, и Набоков получает «Оскар» за адаптированный сценарий.
«Это самая главная книга, которую я написал на английском языке, - объяснял писатель в интервью американскому журналу Playboy в 1964 году. - Я не могу дать ее испортить».
Наверное, не все читали книгу, поэтому не всем будет понятно, вокруг чего ломались копья и скрестились шпаги на одном из самых блестящих судебных процессов тех лет. Что же такое «Лолита»? История великой любви или разврат и педофилия?
«Лолита» - роман о любви тридцатисемилетнего мужчины к двенадцатилетней девочке. Скрываясь, они разъезжают по стране, меняя отели, кемпинги, коттеджи… Лолите уже четырнадцать лет. Ревнивый любовник старается не оставлять ее одну, тем не менее она постоянно находит способы изменять ему.
Гумберт приобретает пистолет и убивает человека, который когда-то увел от него Лолиту. Находясь в тюрьме в ожидании суда, господин Гумберт пишет свою печальную исповедь. Ту самую, читателями которой мы и становимся, открывая книгу. Все его мысли, переживания, эротические фантазии по-прежнему только о ней - его Лолите.
В пространном и трезвом примечании к роману Джон Рэй, доктор философии, пишет: «…красочные персонажи единственной в своём роде повести предупреждают нас об опасных уклонах; они указывают на возможные бедствия. «Лолита» должна бы заставить нас всех - родителей, социальных работников, педагогов - с вящей бдительностью и проницательностью предаться делу воспитания более здорового поколения в более надежном мире».
«Лолита» прибыла в Москву под покровом тайны, которая в середине 60-х годов 20 века называлась иногда «самиздат», иногда «тамиздат». За персоной нон грата охотились читатели, отдавая за экземпляр двухмесячную зарплату, брали за пять рублей на одну ночь, за десять печатали под копирку.
И за ней же охотились люди из КГБ. Впрочем, они без особого труда «вычислили» офеню, из-под полы торгующего запрещенной, поступающей из-за рубежа литературой.
Над «Лолитой» сгущались черные тучи. С «распространителя порнографии и антисоветских настроений» взяли подписку о невыезде, хотя он и не собирался бежать от жены и недавно родившегося сына.
Тем не менее рассказывают, что однажды темной холодной ночью в дом Дмитрия
Сергеевича Лихачева кто-то постучался и был немедленно принят. А утром ночной гость, находящийся под подпиской, уже вернулся в Москву.
Суд начался, как и положено: судья, народные заседатели, сторона обвинения, защита. «Лолита» и обвиняемый - на скамье подсудимых. Прокурор, молодая женщина в красивой, строгой форменной одежде, была хорошо вооружена солидными аргументами и ее речь быстро избавляла от наивных иллюзий и не оставляла надежд:
«Эстетическая экспертиза НИИ Психиатрии Минздрава РСФСР свидетельствует о порнографическом характере «Лолиты»».
С самого начала это уже звучало угрожающе, тем более, что ходатайство защиты о привлечении экспертов из института Мировой литературы было отклонено за ненадобностью .
«Кафедра сексопатологии при психиатрической больнице им. Ганнушкина подтверждает порочность «Лолиты», ее негативное воздействие на читателя».
Второе ходатайство защиты о проведении литературоведческой экспертизы отклонено. И еще раз отклонено. И в четвертый раз …
«В деле имеются материалы, - продолжает прокурор обвинительную и уже близкую к победному финишу речь, -из которых следует, что творчество В. Набокова тенденциозно, имеет антисоветскую и антисоциалистическую направленность, а потому неприемлемо для советского читателя».
Чувствуя за спиной мощную поддержку, прокурор уверенно изымает «Лолиту» из круга культурного чтения, а для вразумления подсудимого считает достаточно восьми лет заключения.
Речь Прокурора закончилась, - увы! - не аплодисментами, а странной, изумленной тишиной …Прервав короткую паузу, судья предоставляет слово защите.
Вопреки ожиданиям публики адвокат Семен Фликер не находит возражений по поводу речи прокурора. Не выражает недовольства ни предъявленным обвинениям, ни сроком заключения для своего молодого подзащитного. Мало того, адвокат- уже под ропот, поднявшийся в зале - даже отказывается от права защиты произнести ответную речь.
Он открывает свой портфель и просит разрешения зачитать письмо председателя правления Советского фонда культуры академика Дмитрия Сергеевича Лихачева, написанное им «для предъявления на судебном разбирательстве». Зал почувствовал, как качнулись весы правосудия. Прокурор постаралась сохранить невозмутимость.
«В литературоведении четко различаются два понятия: порнография и эротическая литература. К эротической литературе, как и к эротическому искусству, принадлежат произведения с большей или меньшей степенью эротики, но обладающие художественными достоинствами, например: «Гаврилиада» Пушкина, «Озорные рассказы» Бальзака, «Декамерон» Боккаччо и мн., мн. др.
Порнография - это эротика «в голом виде» - без признаков художественности или с минимальными признаками художественности, например, «Лука Мудищев» Баркова. Никто не сомневается в художественных достоинствах «Лолиты» Набокова. Эротических элементов в «Лолите» не больше, чем в некоторых произведениях советских авторов.
Приведу пример (если будет оглашаться моя справка в присутствии женщин, то прошу у них извинения). В напечатанном тексте поэмы Евгения Евтушенко «ФУКУ» есть, например, такие строки:
Колымский шофер девятнадцати лет
Хвастливо повесил известный портрет
И рядом - плейбойские гёрлс голышом,
Такие, что брюки встают шалашом.
Мог бы привести десятки примеров из советской литературы, напечатанной громадными тиражами, где примеры эротики еще более выразительны …»
«Прошу приобщить письмо академика Лихачева к делу», - говорит адвокат, подавая суду документ.
Затем он зачитывает и просит суд приобщить к делу аналогичное письмо всемирно известного писателя Фазиля Искандера. Затем зачитывает и просит приобщить к делу письмо писателя Владимира Солоухина. В зале судебного заседания напряжение столь велико, что кажется вот-вот сверкнет молния и грянет гром.
А Семен Михайлович, как и положено судебной процедурой, спокойно зачитывает и просит приобщить к делу письмо поэта Андрея Вознесенского. Все, как один, свидетели защиты - и какие свидетели! - заслонили собой бедную «Лолиту», не дали в обиду ни книгу, ни ее автора.
Прокурор, залившись густым румянцем, встала и попросила слова. Признавшись в своем неведении, она извинилась перед судом и сказала, что авторитет такого человека как Дмитрий Лихачев для нее выше ее собственной, только что произнесенной речи и поэтому она снимает все свои обвинения и с Набокова, и с «Лолиты». А заодно и с обвиняемого.
Это был мужественный поступок! Адвокат выполнил свой долг - защитил своего подзащитного. Как опытный юрист Семен Михайлович, принимая дело, конечно, знал, какие
силы будут ему противостоять. Знал, как трудно, почти невозможно будет найти аргументы для достойного отражения тщательно подготовленного удара. Он не искал отражения - он нанес контрудар
В связи с отсутствием обвинения судья объявила судебное заседание закрытым. Вскоре «Лолита» разошлась тиражом три миллиона экземпляров.
Легко ли быть женой гения?
Набоков продолжал заниматься малоприбыльным репетиторством. Вера Набокова всяческую неустроенность быта терпела. Всю жизнь, по сути, они провели в меблированных комнатах, а когда маленького сына Митеньку знакомые спрашивали, где он живет, он отвечал: «В маленьких домах около дорог».
Набоков не любил писать за письменным столом, предпочитая диван или ванну. «Лолиту» он написал на заднем сиденье их «бьюика», за рулем которого сидела Вера. Вместе они проехали по маршруту Гумберта Гумберта едва ли не через всю Америку, ночуя в мотелях, позже гениально им увековеченных. Затем Вера еще и спасала рукопись от уничтожения: пару раз Набоков в порыве гнева собирался выбросить ее в мусоропровод.
Набоков не только не умел водить машину. Еще в первые дни их семейной жизни он составил шутливый список вещей, которые он не умеет, и никогда не научится делать. А именно: водить машину, печатать на машинке, складывать зонт, беседовать с обывателями, говорить по-немецки (за столько лет жизни в Германии этот способный, можно сказать, гениальный в отношении языков человек, не удосужился выучить немецкий, потому что тот ему претил).
Все это до конца жизни за него делала Вера. И еще она работала. Даже когда писатель Сирин стал знаменит, их берлинские доходы были по-прежнему скудны. Вера работала в адвокатской конторе: до последних дней она помнила тот адов труд, когда ломит спину от машинки, стенографии, перепечатки, переводов и - в придачу - тошнит от немецкой тупости, пошлости, канцеляризма.
А Набоков занимался своим - романами. В череде романов родился их единственный сын Дмитрий. Поначалу Владимир Владимирович был немного огорчен тем, что Вера занята ребенком, и он не может ей диктовать. Жаловался, что это тормозит работу. Но сын есть сын, он был славный - сплошное очарование.
Уже были написаны «Отчаяние» и «Защита Лужина», когда диктатором Германии стал Гитлер. Запылали костры из книг, открылись первые концлагеря, начались погромы. Из Берлина надо было бежать - еврейское происхождение Веры не оставляло выбора. На последние деньги Набоков отправил семью в Прагу, а сам попытался устроиться во Франции.
А вскоре появилась причина, из-за которой писатель не торопился воссоединиться с Верой и сыном. Причину звали Ирина Гваданини. Барышня была дивно хороша собой, чувственна, знала уйму стихов, в том числе и набоковских. Других достоинств не наблюдалось. На жизнь она зарабатывала дрессурой и стрижкой пуделей - странный выбор для эстета Набокова.
Об увлечении мужа стало известно Вере, и она прервала его метания: «Раз уж так влюблен, поезжай к ней». Спустя несколько недель Владимир вызвал ее и сына во Францию, сделав окончательный выбор в пользу семьи.
И снова бегство от немецких захватчиков. Теперь их приняла Америка, и хотя писатель был совсем не рад месту преподавателя литературы в женском колледже Уэлсли, выбирать не приходилось.
Сам он говорил, что, втолковывая молоденьким простушкам русские стихи, «приколачивает гвозди золотыми часами». Однако Фортуна не оставила скитальца - Набоков получил место в Гарвардском музее, где изучал бабочек. За несколько лет он стал уникальным специалистом по бабочкам-голубянкам, его достижения никто не смог превзойти.
А потом распахнул свои двери Корнельский университет, где писатель получил славу самого эксцентричного преподавателя. Он ненавидел Достоевского и нередко рвал его книги в клочья на глазах у публики. Доставалось Томасу Манну и Эриху Марии Рильке, свою порцию колкостей получили Михаил Зощенко и Александр Солженицын. То он требовал от студентов досконального знания текстов, то вдруг снисходительно заявлял: «Жизнь прекрасна. Жизнь печальна. Вот и все, что вам нужно знать».
И всюду его сопровождала Вера - поседевшая, но по-прежнему стройная красавица с алебастровой кожей. Супруг же заметно сдал, располнел, она вела его под локоть, неся стопку книг. Усаживала Автора и садилась рядом. Она сидела в первом ряду или где-нибудь поблизости, и взгляд Набокова-профессора был неизменно направлен на нее. По сути, все лекции были прочитаны Вере.
Он называл ее ассистентом. Вера помогала ему во всем, иногда даже принимая экзамены. Во время занятий, когда он забывал цитату (а забывал он их постоянно), Вера молниеносно подсказывала ему. Она раздавала буклеты, манипулировала классной доской, писала мелом. К старости они поистине стали единым целым: он и часа не мог провести без жены ...
Вся ее жизнь была делопроизводством. Обладая уникальным свойством упорядочивать и корректировать тексты безболезненно для Набокова, она много лет «перебеливала» его рукописи - переводила из письма в печатный текст. Часто он просто диктовал ей.
Вдохновительница и помощница, Вера могла и отменить появление нового текста - к примеру, ей не понравилась идея романа о сиамских близнецах, который должен был стать апофеозом набоковской «мании двойников». Могла она и спасти от небытия погребенный под черновиками и трудами по энтомологии роман - Bend Sinister. Набоков совсем забыл о нем, все лето посвятив ловле бабочек.
Она же предложила перевести «Евгения Онегина» на английский, при этом сама проделала огромную работу, перепечатав текст на трех тысячах листов.
В их бытовой жизни имелись просто потрясающие детали. Набоков так и не научился пользоваться телефоном. Он не мог разговаривать не только с обывателями, но и со всем остальным миром. От его имени всегда говорила Вера, а он стоял рядом с аппаратом. Она вела переговоры с издательствами и уговаривала издателей идти на уступки, выбивала гонорары. Вела его переписку, ограждая от желающих познакомиться. Гений не имеет права добродушно потакать праздному желанию многих.
Она писала письма, а Набоков их подписывал или просто одобрял. Многие ее письма начинались с уловки: «Владимир начал это письмо, но вынужден был в спешке переключиться на что-то другое и попросил меня продолжить...»
Вера была отлаженным механизмом, призванным поддерживать его Дар. Они оба были тружениками, но разного направления. Набоков рождал миры, населял их, заставлял жить. Вера - упорядочивала, выметала лишнее, чистила, скребла, выставляла напоказ. Она давала ему ощущение стабильности и основательности жизни. Естественно, что при этом Набоков сам не испытывал никакого интереса к обыденной реальности: скажем, к преподаванию и издательским делам.
Существует версия, что именно Вера вынуждала его ходить на лекции, поэтому и сопровождала его всюду. Набоков неоднократно подчеркивал, что ему необязательно возвращаться на родину, в полицейское государство: его Россия всегда была с ним - мир его детства, сын и Вера, которая создала комфортную оболочку из схожести вкусов, любви к словам, чуткости к красоте и чистоте языка.
Схожесть их вкусов была не такой уже абсолютной, хотя они оба обладали цветовым восприятием языка, любили игры. Но в отличие от Набокова Вера увлекалась политикой, живописью, театром. Его же затащить на спектакль было невозможно. Он терпеть не мог домашних животных, и Вера развешивала у себя в комнате фотографии кошек и собак, принадлежащих друзьям.
Вера Набокова, урожденная Слоним, как утверждали очевидцы, была лучшей в мире из писательских жен. «Без мой жены, - заметил однажды Набоков, - я бы не написал ни одного романа». Они вместе прожили 52 года.
Последний приют - вечный покой и вечное счастье
Уже отшумели скандалы вокруг спасенной от огня «Лолиты», которую сначала объявили порнографическим романом, а затем превознесли до шедевра и назвав одним из лучших лучшим романов 20 века о любви. Набоков был богат, известен и больше не желал оставаться в Америке. Здесь он не приобрел даже собственного дома - единственный дом навсегда остался в России.
Последним приютом Владимир Набоков избрал Швейцарию, отель «Палас» на берегу Женевского озера - там водились изумительные бабочки.
И надо же, именно бабочки ускорили его уход. Погнавшись за одной, Набоков упал и сильно ударился о камень.
Проболев два года, он скончался. Последними словами в полубреду были: «Некоторые бабочки, наверное, уже начали взлетать…»
В памяти потомков навсегда остались его отчаянно-романтичные цитаты о жизни и о человеке, о себе и о любви, о книгах и о русском языке. Например:
«Жизнь - большой сюрприз. Возможно, смерть окажется ещё большим сюрпризом».
«Я часто думаю, что необходим специальный знак пунктуации для улыбки- некая вогнутая линия или лежащая на боку круглая скобка».
«Никак не удается мне вернуться в свою оболочку и по-старому расположиться в самом себе, - такой там беспорядок: мебель переставлена, лампочка перегорела, прошлое моё разорвано на клочки».
«Замечательная человеческая особенность: можно не знать, что поступаешь хорошо, но нельзя не знать, что поступаешь плохо».
«Лучшая реакция на вражескую критику - улыбнуться и забыть».
«Убить её, как некоторые ожидали, я, конечно, не мог. Я, видите ли, любил её. Это была любовь с первого взгляда, с последнего взгляда, с извечного взгляда».
«Память воскрешает все, кроме запахов, и зато ничто так полно не воскрешает прошлого, как запах, когда-то связанный с ним».
«Книги, которые вы любите, нужно читать, вздрагивая и задыхаясь от восторга».
«Многоточие - это следы на цыпочках ушедших слов».
Вера пережила мужа на 14 лет. Наверное, она рассердилась бы, узнав, что на ее могиле напишут: «Жена, муза и агент». Она скорее чувствовала себя его тенью.
Сам он навеки остался в Монтре, деревушке Кларанс. Под роскошным голубым камнем, на котором написано «Vladimir Nabokov ecrivain (писатель) 1899-1977». Ни креста, ни портрета. Зато башня тонет в винограднике, а на другом берегу - ледники и снежные вершины секвой. …Женевское озеро с неутомимыми бабочками. Вечный покой и вечное счастье.
ЛИТЕРАТУРА:
Его произведения:
1. Набоков В.В. Собрание сочинений русского периода/ Владимир Владимирович Набоков. - В 5 т.т.- Симпозиум, 2000.
2. Набоков В.В. Избранное /Владимир Владимирович Набоков; Предисл. А. Люксембурга. - Ростов н/Д : Феникс, 1998. - 471 с., ил. - (Серия «Всемирная библиотека поэзии).
В сборник вошли все основные стихотворения В. Набокова, включая юношеские и поздние англоязычные.
2. Набоков В.В. Защита Лужина: Роман /Владимир Владимирович Набоков. - М.: «Современник», 1989. - 126 с.
3. Набоков В.В. Владимир Владимирович. Машенька; Король, дама, валет; Защита Лужина; Подвиг; Отчаяние /Владимир Владимирович Набоков; Сост., предисл. В.П. Старк/Институт «Открытое общество». - М.: «Слово/Slovo», 1999. - 581 с. - (Серия «Пушкинская библиотека»). - Коммент.: Стр.571-580.
4. Набоков В.В. Стихотворения и поэмы /Владимир Владимирович Набоков; Сост., вступ. ст., подгот. текстов и примеч. В.С. Федорова. - М.: «Современник», 1991. - 573 с., ил. - (Феникс. Из поэт. наследия ХХ века). - Примеч.: Стр. 539-561.
5. Набоков В.В. Избранное /Владимир Владимирович Набоков; Предисл. А. Люксембурга. - Ростов н/Д : Феникс, 1998. - 471 с., ил. - (Серия «Всемирная библиотека поэзии).
В сборник вошли все основные стихотворения В. Набокова, включая юношеские и поздние англоязычные.
О нем:
1. Александров В.Е. Набоков и потусторонность: метафизика, этика, эстетика/Владимир Евгеньевич Александров / Александров Владимир Евгеньевич; Пер. с англ. Н.А. Анастасьева; Под ред. Б.В. Аверина, Т.Ю. Смирновой. - СПб. : Алетейя, 1999. - 313 с
2. Анастасьев Н.А. Феномен Набокова: Кн. для уч-ся/Николай Аркадьевич Анастасьев/ Анастасьев Николай Аркадьевич. - М.: «Сов. Писатель», 1992. - 318 с. : ил.
3. Басинский П. В. Федякин С.Р. Русская литература конца ХIХ - начала ХХ века в первой эмиграции: Пособие для учителя /Павел Валерьевич Басинский, Сергей Романович Федякин; Ин-т «Открытое общество». - 2-е изд., испр. - М.: «Академия», 2000. - 525 с.
4. Берберова Н.Н. Курсив мой: Автобиография /Нина Николаевна Берберова; Вступ. ст. Е.В. Витковского; Коммент. В.П. Кочетова, Г.И. Мосешвили. - М.: «Согласие», 1996. - 735с. : ил
5. Бойд Брайан. В. Набоков: Русские годы: Биография /Брайан Бойд; Пер. с англ. Г. Лапиной. - М.; СПб.: Независимая газета; Симпозиум, 2001. - 695 с. - (Серия «Биографии»).
6. В.В. Набоков: Указ. лит. опубл. на рус. яз. в СССР, России, странах СНГ и государствах Балтии /Авт.-сост. Г.Г. Мартынов; Б-ка РАН; Набоковский фонд; Вступ. ст. В.П. Старка. - М.: «Фолио-Пресс», 2001. - 494 с., ил.
Предлагаемый указатель-первый в России свод источников, посвященный одному из крупнейших писателей ХХ в.
7. В.В. Набоков: pro et contra : Личность и творчество В. Набокова в оценке рус. и зарубеж. мыслителей и исследователей: Антол. / Сев.-зап. отд-ние РАО; РХГИ; Сост. Б. Аверин и др.; Коммент. Е. Белодубровского и др. - СПб.: РХГИ, 1999. - 975 с., портр. - (Рус. путь). - Библиогр.: Стр. 927-967. - Примеч.: Стр. 868-927.
В первый том двухтомника "В.В. Набоков:pro et contra" вошли избранные тексты В. Набокова, статьи эмигрантских критиков и исследования современных специалистов, которые могут быть полезны и интересны как для изучающих творчество В. Набокова, так и для широкого круга читателей
8. В.В. Набоков: pro et contra : Материалы и исслед. о жизни и творчестве В.В. Набокова: Антол. Т. 2 / Северо-Запад. отд-ние Рос. акад. образования; Рус. Христиан. Гуманит. ин-т; Сост. Б.В. Аверин. - СПб. : РХГИ, 2001. - 1057 с. - (Рус. путь). - Библиогр.: с.976-1027 (827 назв.). - Имен. указ.: Стр.1030-1057.
В издание вошли материалы о жизненном и творческом пути В. Набокова в исследованиях как российских, так и зарубежных набоковедов.
9. Видаль С. Женщина, которая создала Набокова/Сесар Видаль/Пер. Хуана Кобо.- М.: РИА «Новости», 2002.
10. Владимир Набоков, властелин стиля// Психология.- 2008. - №10.
11. Ливри А. Физиология Сверхчеловека. Введение в третье тысячелетие. СПб/ Анатолий Ливри.- М: «Алетейя», 2011. - 312 с.
12. Литература русского зарубежья: 1920-1940. Вып. 2 / РАН; Ин-т мировой лит. им. А.М. Горького; Отв. ред. О.Н. Михайлов. - М. : Наследие, 1999. - 328 с. - Имен. указ.: Стр. 318-327.
13. Меерсон О. Набоков - апологет: Защита Лужина или защита Достоевского? // Достоевский и XX век. Под ред. Т. А. Касаткиной. В 2 томах. Т. 1. - М.: «ИМЛИ РАН», 2007. Стр. 358-381.
14. Михайлов, Олег Николаевич. Литература русского Зарубежья /Олег Николаевич Михайлов. - М.: «Просвещение», 1995. - 431с.
15. Петербург в русской литературе: Хрестоматия 9-11 кл. /Сост.М.Г. Качурин,
Д.Н. Мурин, Г.А.Кудырская. - М.: «Интерпракс», 1994. - 633с. - (Программа «Обновление гуманитарного образования в России»). - Коммент.: Стр. 550-627.
16. Проффер К. Ключи к «Лолите»/ Карл Проффер; Пер. с англ. и предисл. Н. Махлаюка и С. Слободянюка; Послесл. Д.Б. Джонсона; Оформ. А. Пожванова и О. Попова. - СПб.: «Симпозиум», 2000. - 303 с.
К. Проффер (1938-1984)-известный американский литературовед-славист, основатель легендарного издательства «Ардис», публикующего произведения русской литературы на западе,-много сделал для изучения и популяризации творчества В. Набокова. Его книга «Ключи к «Лолите»»(1968) стала первым детальным исследованием самого известного романа русско-американского классика. Проффер подробно рассматривает многочисленные литературные аллюзии, на которых cтроится «Лолита», анализирует стилистические приемы Набокова и с наблюдательностью литературного сыщика расследует детективные хитросплетения сюжета. Лишенный академизма, труд К. Проффера, впервые переведенный на русский язык, будет интересен как старым почитателям, так и новым читателям Набокова
17. Рассадин С. Б. Русская литература: от Фонвизина до Бродского /Станислав Борисович. Рассадин. - М.: «Слово/Slovo», 2001. - 288 с. - (Серия «Большая библиотека «Слова»»).
18. Рейтман. М. Знаменитые эмигранты из России: Очерки о россиянах, добившихся успеха в США / Марк Рейтман. - Ростов - на -Дону: «Феникс», 1999. - 318 с., ил. - (Серия «Исторические силуэты»). - Прил. к журн. «Отечество»: краеведческий альманах.
И. Сикорский, Юл Бриннер, Е. Блаватская, В. Набоков, С. Рахманинов, И. Стравинский, В. Леонтьев - вот только часть звездных имен, вошедших в эту книгу. Попав за рубеж, они оказались на грани выживания. Но сила воли, талант, вера в свои силы не дали им сломаться, а, наоборот, помогли подняться на, казалось бы, недосягаемую высоту и прославиться на весь мир
19. Салиева Л. К. Риторика «Дара» Набокова. Реконструкция изобретения. - М., 2005.
20. Хасин Г. Театр личной тайны: Русские романы В. Набокова /Григорий Хасин. - М.; СПб.: «Летний сад», 2001. - 189 с. - (herbarium). - Библиогр.: Стр.184-188.
Книга дает не столько литературоведческий, сколько философский, в самом широком и почти забытом смысле, подход к прочтению Набокова. Корреспондируясь с новыми и новейшими трудами по теории повествования (Бахтин, Женетт), с "классической" (Лейбниц, Спинозы) и экзистенциальной (Сартр) философией, эта работа, при всей академической строгости и доказательности, полна азарта исследования и постижения живого набоковского текста
21. Шраер М.Д. Набоков: Темы и вариации / Максим Д. Шраер; Пер. с англ. В. Полищук при участии авт. - СПб.: «Академический проект», 2000. - 376 с., ил. - (Серия «Современная западная русистика» ; Т.31). - Библиогр.: Стр. 350-366. - Примеч.: Стр.303-349; Имен. указ.: Стр.367-375.
Книга американского автора Максима Д. Шраера - оригинальное исследование различных аспектов поэтики и биографии Набокова, до сих пор остававшихся мало изученными. Основанная на архивных материалах, вводящая в научный оборот множество доселе не известных документов, книга в то же время написана легко и увлекательно.
P.S. https://vk.com/album-46420619_302624154 - вот в этом фотоальбоме- «Владимиру Набокову- 125» - можно посмотреть все остальные фотографии, сделанные 16 апреля 2024 года в модельной библиотеке «Фолиант» в ходе лит. расследования к 125-тилетнему юбилею В. Набокова.
16. 04.24. Россинская Светлана Владимировна, гл. библиотекарь библиотеки «Фолиант» МБУК «Библиотеки Тольятти»; 30-78-00; e-mail:rossinskiye@gmail.com; Страница Вконтакте: http://vk.com/library_foliant