Михаил Шейнкман
"Джека" знаю, и близость с ним была, но не до такой степени, чтобы запасть на эту девицу. Мог бы Дональд Трамп поиграть фамилией Дэниэлс, если бы потреблял, чего за ним не водится, или пребывал в более благодушном настроении. Но очевидцы говорят, что в суде Манхэттена он был сам не свой. Хотя бодрился, уверяя, что "очень горд находиться здесь", но подавленное состояние скрыть не получалось. Это попадание в американскую историю ему явно не доставило удовольствия. В ней так и запишут: 45-й президент США – первый президент США, ставший фигурантом уголовного дела.
А это значит, что мимолетная интрижка 18-летней давности может стоить ему карьеры. По крайней мере, на это очень рассчитывают его обличители. The New York Times и вовсе заходится в предвкушениях, полагая, что этот процесс "перепашет политическое поле перед днем выборов". Правильно, кому еще, если тот старый конь, которого они менять не хотят, не пашет, а спит на ходу. Этот же копытом бьет. Вот пусть теперь четыре дня в неделю, а судебный регламент требует его обязательного присутствия, причем без права отлучки даже на выпускной сына, доказывает, что он не "жеребец".
Правда, из "вещдоков" ветеран порноиндустрии Сторми Дэниэлс способна предъявить лишь себя. А там в силу издержек профессии столько пальчиков (и не их одних), что нужные не сыщешь. Платья же с пятнами, как у Моники Левински, у нее нет. "Романтик" Трамп ей тоже не создавал, ибо там, где он ее, так сказать, морально разложил, свечки не держали. Но, как женщина женщине, Фемида, поступившая на службу к Байдену, может, закрыв глаза на некоторые нестыковки, поверить бедняжке на слово. Потому как известно же, что все мужики – козлы. И только Джо, как символ демократов, – осел.
Хотя по отдельности в действиях Трампа ничего противозаконного не было. Даже если у них что-то и было. И измена не криминал. И желание скрыть ее не статья. И подделка документов сама по себе не доводит до цугундера. Но вместе да под выборы – это уголовная смесь. Обвинение настаивает на том, что в пылу кампании 2016 года Трамп выписал Дэниэлс чек на 130 тысяч, чтобы держала язык за зубами. Имел право. Но коль речь шла о чистоте его предвыборного имиджа, должен был провести это через избирательный фонд. То есть заплатить даме за молчание и публично признаться в этом.
Абсурд. Но если прокуратуре удастся доказать, что он поступил иначе, то это может потянуть на четыре года. По каждому, уточняют особо яростные трампоненавистники, поскольку эпизод со Сторми хоть и ключевой, но не единственный. Там 34 обвинения. Юристы, впрочем, остужают их пыл, полагая, что даже в самом худшем для себя случае подозреваемый получит лишь условно, так как прежде не привлекался. Так себе утешение, учитывая, что еще три уголовных дела доходят до кондиции в ожидании прецедента. И если он состоится, то в графе "судимость" Трамп уже не поставит прочерк. А вот в графе "второй срок" – придется. Чем, собственно, и требуется наказать.
О событиях в мире откровенно, остро, на грани – в авторском Телеграм-канале Михаила Шейнкмана.