Притча о трех охотниках
Встретились однажды трое охотников и разговорились о том, чем является тот мир, в котором они живут.
- Мир – это очень большой зверь, - сказал охотник, никогда не покидавший густого леса. – Стволы деревьев – это его шерсть, кусты и трава – густой подшерсток, ручьи и реки несут его чистую голубую кровь. Земля – его плоть, а камни – его крепкие кости.
- Нет! Мир – это река, - сказал охотник, промышлявший у текучих вод. – Исток реки – это начало жизни, и в юности мы быстры и легки, как звонкий ручей. Срединное течение – жизнь взрослого человека. Она течет обдуманно и степенно, хотя под спокойной гладью воды могут таиться камни, омуты и опасные ледяные ключи. А устье – это исход. Там река впадает в воды океана, покрытого вечным льдом. Там, где устье реки – там холод, тьма, но небо сияет драгоценными сполохами и нет тления. Там смерть, но там и бессмертие.
- Вы ошибаетесь, - сказал третий охотник, добычей которого всякий день становились небесные птицы. – Наш мир – только середина среди прочих миров. Корень жизни, её смутное начало – в земле. Там обитают темные, мощные силы. Расцвет жизни – в Срединном мире, среди людей, совершающих грехи и ошибки, но умеющих и глядеть в небеса, и творить благое. Венец жизни – в сияющих небесных чертогах, где живут светлые девы и могучие богатыри, танцуют стерхи и пасутся табуны белых быков и серебряногривых коней.
Замолчали охотники. Не мог первый согласиться со вторым, а второй с третьим. Не верил лесовик, что мир – это река, не мог охотник на птиц согласиться с тем, что мир – это зверь. И поняли они, что видим мы, каждый по-своему, только малую часть огромного и сложного мира. Для белки весь мир – сосна, а налим неба не видит. Не может журавль рыть норы, не может рыба нырять в облака.
Так рассудили охотники и разошлись, размышляя. А каков мир на самом деле – кто знает?..