В противовес завистливой знати, российское общество с великим восторгом встречает известие о блестящей победе Суворова в Русско-польской войне 1794 года. Вся Россия восхищается Суворовым, удивляется его военному искусству. Имя великого Суворова гремит на всю страну, проникая в каждый ее уголок. Отовсюду слышатся славословия и восхваления новоиспеченного фельдмаршала Суворова. Его блистательные подвиги передаются из уст в уста.
В стороне не остаются и представители русской литературы, в то время еще младенческой. Знаменитый в то время русский писатель и поэт Василий Григорьевич Рубан, восхищенный победой Суворова, посылает великому полководцу посвященный ему акростих и пеан (хоровая лирическая песнь, которую в древности посвящали богам). Другой знаменитый поэт Ермил Иванович Костров посылает Суворову эпистолу — послание в стихах. А самый великий в то время поэт Гавриил Романович Державин присылает в Варшаву поздравительное письмо с таким четверостишьем:
Пошел, и где тристаты злобы?
Чему коснулся, все сразил:
Поля и грады стали гробы;
Шагнул — и царство покорил.
Суворов поручает своему доверенному лицу при Дворе Дмитрию Ивановичу Хвостову выдать вечно нуждающемуся поэту Кострову 1.000 рублей и, кроме этого, отвечает ему также письмом в стихах:
Воспоминаю я, что были Юлий, Тит,
Ты к ним меня ведешь, изящнейший пиит.
Вергилий и Гомер, о если бы восстали,
Для превосходства бы твой важный слог избрали.
В виде комплимента поэту Гавриилу Романовичу Державину, Суворов отвечает смесью прозы и стихов; уверяя, что «изливает чувство своей души в простоте солдатского сердца», восхваляя императрицу Екатерину, на прославление которой он призывает и Державина. Начало этого послания:
Царица севером владея,
Предписывает всем закон.
В деснице жезл судьбы имея,
Вращает сферу без препон.
Она светила возжигает.
Она и меркнуть им велит;
Чрез громы гнев свой возвещает,
Чрез тихость благость всем явит.
Вслед за поэтами, Суворова в Варшаве начинают буквально заваливать поздравлениями и восхвалениями и другие лица. После великолепной награды, поднесенной ему самой Императрицей, это не является для Александра Васильевича неожиданностью.
Однако, магистрату Варшавы удалось все-таки удивить Суворова. 5 декабря, в Екатеринин день, чиновники варшавского магистрата подносят Александру Васильевичу именем варшавян золотую эмалированную табакерку с лаврами из бриллиантов. На середине крышки изображены городской герб и плывущая сирена; над нею надпись: «Варшава своему избавителю». А ниже еще одна надпись, обозначающая пражский штурм: «4 ноября 1794 года».
Суворов остается в Варшаве, управлять дальнейшим замирением Польши, и этот подарок является не только историческим свидетельством гуманного отношения Суворова к жителям Варшавы, но и презентом ему, как полновластному владыке Польши на ближайшее время.