У пациента был непростой анамнез, был ряд хронических заболеваний, хотя пациент был молод, но у него были неизлечимые, совместимые с жизнью болезни.
Проблема со здоровьем у пациента была сложной, специалисты не могли гарантировать излечение.
Сразу, комментируем, речь идет не об онкологии.
Пациент обращался в различные профильные медицинские учреждения как в России, так и в западной Европе. Нигде не давали гарантий на излечение. Выдавали медицинские рекомендации общего характера.
Однажды, пациент в интернете наткнулся на рекламное объявление коммерческой московской клиники, в которой «зазывали» на лечение по его недугу и приводили примеры излечения с отзывами и видео пациентов.
Пациент «клюнул» на рекламу. Записался на платный прием, после консультирования заключил договор на оказание обещанной медицинской процедуры, полностью оплатил за процедуру порядка полумиллиона рублей.
Прошел процедуру в два этапа. И через два месяца стал практически инвалидом, окончательно потеряв ту физиологическую функцию, за которую так боролся многие годы.
К моменту судебного разбирательства пациент был признан инвалидом 1 группы по жизненно.
Как вы понимаете, мы не можем разглашать подробности, в том числе диагноз, название московской клиники и прочее, так как помимо врачебной тайны, мы связаны адвокатской тайной.
Что было в судебном разбирательства – был заявлен иск к клинике о компенсации морального вреда. В ходе судебного разбирательства была назначена судебно-медицинская экспертиза.
Судебно-медицинский эксперт пришел к выводу, что оказанная медицинская услуга проведена в разрез с клиническими рекомендациями и иными требованиями, обозначенными в ч. 1 ст. 37 Закона № 323-ФЗ, поскольку применяемый метод в лечебной процедуре, вообще не прошел апробацию, не содержится в протоколах Минздрава, не зарегистрирован в качестве клинических рекомендаций.
Таким образом, эксперт сделал вывод, что медицинская услуга оказана в нарушение требований закона, оказана некачественно.
Чем закончилось разбирательство в суде?
Оно закончилось мировым соглашением, клиника выплатила пациенту требуемый размер морального вреда.
Поскольку пациент на протяжении нескольких лет в связи со своим недугом не работал, то о взыскании утраченного заработка речь в иске не шла.
Безусловно, никакие размеры выплат не компенсируют утрату, не вернут полноценного образа жизни, не вернут здоровье.
Для понимания на практике значимости оказания медицинской помощи в соответствии с требованиями закона, нам кажется, это дело демонстрирует ответственность исполнителя – медицинского учреждения при ненадлежащем исполнении своих обязанностей, ярчайшим образом.