Нередко встречаю в соцсетях комментарии, в которых выражается сомнение в объективной необходимости проведения спецоперации на Украине в целях защиты безопасности и суверенитета России. Что-то вроде этого:
Так для чего же нужен суверенитет и чем грозит государствам и народам его потеря?
Сейчас распространен такой мем в публичном информационном поле: "Еще опаснее, чем враждовать с США, дружить с ними".
Разумеется, ни о какой дружбе между государствами в общечеловеческом понимании даже и речи быть не может. В лучшем случае можно говорить о сотрудничестве.
А что такое "дружить" с США? Кого можно, пусть и с определенной долей условности, записать в "друзья" мирового гегемона?
Логично сразу же задаться вопросом: а могут ли в принципе быть друзья у "гегемона"? Это всё равно что предполагать наличие друзей у пахана, главаря банды. У него есть только "шестерки", из которых одни могут быть более приближенными к главарю, а другие - менее. Одним пахан оказывает большее внимание и бросает более лакомые куски, а другим достаются тумаки и объедки с барского стола.
Так и в отношении США. Все, кто вступает в приближенные отношения с США, неизбежно теряют свой суверенитет, а проще говоря, право и возможность самим решать свою судьбу. И политически, и экономически эти государства становятся рабами или, на более современном языке, вассалами США.
Пока пахана не обуревает желание с кем-нибудь подраться, у кого-то что-то отнять, а кого-то привести к ноге, шестерки могут жить даже припеваючи. Им достаются довольно жирные куски со стола пахана.
А вот как только гегемон решил с кем-то "разобраться", навести по своим правилам порядок в каком-то уголке мира, тут уж держись, братва! Готовься к драке! Ведь "наводить порядок" придется вам, а хозяин будет отсиживаться в сторонке, потягивая виски или джин, наблюдать за вами, покрикивать да подстегивать. Как хозяева боевых петухов или псов наблюдают за боем своих питомцев, стимулируя их боевыми кличами и кнутом...
Дерутся собаки или петухи, а выгоду и удовольствие получают их хозяева...
Сейчас всем хорошо знакомо понятие "прокси" в контексте "прокси-война".
Прокси-война (англ. proxy war, также опосредованная война, война по доверенности, война чужими руками) - это международный конфликт между двумя странами, которые пытаются достичь своих собственных целей с помощью военных действий, происходящих на территории и с использованием ресурсов третьей страны, под прикрытием разрешения внутреннего конфликта в этой третьей стране (классическое определение, данное Карлом Дойчем в 1964 году).
Именно непрямое вмешательство является неотъемлемым элементом прокси-войны.
Не обязательно обе стороны местного конфликта выступают представителями внешних сил.
Как правило, война является прокси-войной только для одной стороны. Это происходило и в Афганистане, где война была прокси-войной только с американской стороны, и происходит на Украине, где НАТО во главе с США ведет прокси-войну против России, которая ведет реальные боевые действия собственными силами.
Для признания войны прокси-войной не требуется явное утверждение об этом хотя бы от одной внешней стороны. Внешние силы обычно прибегают к семантическим уловкам типа «проекция силы», «иностранная помощь» и т.п. Например, США, ЕС и НАТО не признают, что они воюют с Россией, прикрываясь ложью о "помощи" Украине, якобы ставшей "жертвой немотивированной агрессии" со стороны России.
Только безграмотная и недалекая Анна-Лена Бербок громогласно заявляла, что она "воюет с Россией".
Прокси-войны следует отличать от военных союзов. Иногда различие провести трудно, но обычно союз характеризуется готовностью всех союзников проливать в общих целях свою кровь, а прокси-война как раз указывает на нежелание внешней силы делать это.
США прикармливают себе "питомцев" по всему миру, чтобы при первых же позывах с кем-нибудь подраться (разумеется, чужими руками) превратить их в прокси.
Не обошла сия судьба даже Израиль. Ведь мы привыкли к тому, что весь мир считает народ Израиля "богоизбранным", народом-жертвой, который после Второй Мировой войны получил некоторые исторические привилегии. И вдруг... некая сила устраивает провокацию - террористическую акцию боевиков ХАМАСа, в которой в особо изуверской форме были убиты сотни израильтян, в основном мирных граждан: женщин, детей, стариков.
Началась акция возмездия. И по мере ее проведения становится всё понятнее, что провокация имела своей целью не что иное как развязывание войны на Ближнем Востоке, которая выгодна прежде всего Соединенным Штатам и Британии. Поскольку в результате ударов то по одной точке, то по другой в этом регионе нарушается стабильность и наносится огромный ущерб международной торговле, транспортной логистике и в целом экономике как прилежащих регионов, так и крупнейших участников мировой экономики, в первую очередь Китая. США руками своих израильских прокси ведет войну против экономических и торговых конкурентов...
Таким образом, израильтяне тоже стали прокси для дядюшки Сэма и его верного сателлита - Британской короны. Даже ценой утраты статуса народа-жертвы. И никто не может гарантировать, что и в этом регионе не разгорится война до последнего израильтянина.
Разумеется, для страны-спонсора, ведущей войну чужими руками, в прокси-войне имеются значительные преимущества: меньший риск, связанный с отсутствием собственных жертв, а также возможность правдоподобного отрицания.
В то же время, несмотря на широко бытующее представление о том, что война чужими руками может быть способом кратчайшего завершения конфликта, в действительности вмешательство такого типа обычно делает конфликт более продолжительным и кровопролитным.
Это объясняется тем, что проигрывающую более слабую сторону довольно несложно усилить до уровня, достаточного для создания патовой ситуации, которая может длиться долго. При этом прокси-войны обычно не распространяются за пределы исходных границ, так как стороны пытаются минимизировать прямые затраты. Что мы и видим сейчас на Украине.
Поэтому расширение конфликта, если оно и происходит, обычно проходит по неожиданному для участников сценарию.
Как может произойти расширение конфликта? Война чужими руками обычно предполагает принятие геостратегического афоризма: «враг моего врага - мой друг». Однако, как показала практика, по окончании войны существует вполне вероятная возможность «обратного удара» (англ. blowback в терминологии ЦРУ), когда выясняется, что позиции страны-спонсора и непосредственных участников боевых действий совпадали лишь временно.
Примером неожиданного для страны-спонсора распространения конфликта могут служить последствия решения США снабдить антиправительственных повстанцев в Афганистане противовоздушными ракетами «Стингер», которые, несмотря на попытки США впоследствии вернуть их, распространились по территориям и конфликтам от Боснии до Палестины.
Также как «обратный удар» можно рассматривать результаты завершения войны в Афганистане, когда предоставленные сами себе моджахеды создали на территории Афганистана тыловую базу для исламских фундаменталистов. Американцы не задумывались о последствиях нахождения Талибана у власти довольно долго. Даже в 1998 году Бжезинский задавал, как ему тогда казалось, риторический вопрос: «Что было важнее в мировой истории: Талибан или падение советской империи? Несколько перевозбуждённых исламистов или освобождение Центральной Европы…?». Осознание того, что США променяли одну войну на другую, пришло позже, 11 сентября 2001 года.
По прогнозам военных экспертов и политологов, роль войн чужими руками в XXI веке будет возрастать. Это связано с сочетанием нескольких факторов: уменьшением размеров армий, увеличением стоимости современной военной техники, и, после вмешательства в Афганистане, нежеланием вести противопартизанские операции.
По мнению А.Мамфорда, в XXI столетии нежелание вести асимметричные войны приведёт к «ещё одному кровавому веку». Мамфорд, цитируя Ивана Эланда из института Катона, - который после начала вмешательства США в Афганистане сказал, что США «получат наибольший эффект за свои деньги», если вместо прямого военного вмешательства будут поддерживать «эффективных и разумных» участников конфликтов, - указывает на неизбежность «обратного удара» при таком подходе.
В будущем, по А.Мамфорду, в войнах чужими руками будет возрастать роль частных военных компаний, которые имеют два важных преимущества перед регулярной армией:
- их использование обходится дешевле, так как требуется меньшее количество инфраструктуры, и, в отличие от армий, не нужны деньги на пенсии отставникам и семьям погибших;
- гибель частных контрактников не порождает «вьетнамского синдрома»: их похороны не привлекают внимания населения и прессы, в их смерти оппозиция не может обвинить правительство.
Возвращаясь к Японии, которую указывает комментатор: мол, у них давно нет суверенитета, и их никто не уничтожает, и какая разница народу? - стоит взглянуть на эту страну с точки зрения ее возможного превращения в не очень отдаленном будущем в прокси США.
Действительно, у Японии давно нет суверенитета, на ее территории по-хозяйски расположились американские военные базы, японцы уже забыли, ктó сбросил атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки и ковровыми бомбардировками сровнял с землей Токио. Несмотря на всё это, Япония без малейших возражений следует в фарватере политики США и, похоже, готова стать их прокси в конфликте с Китаем и, возможно, с Северной Кореей.
И дело не только в конфликте из-за Тайваня. Кроме этой проблемы, у Китая существует давний территориальный спор в Южно-Китайском море с Филиппинами.
В январе 2013 года Филиппины подали на Китай иск в Международный суд ООН, который в 2016 году признал, что КНР не имеет права на спорные острова в Южно-Китайском море. В июне 2013 года филиппинская сторона пыталась инициировать рассмотрение спора в Международном трибунале ООН по морскому праву, но Китай формально отказался принимать в нем участие. Несмотря на все усилия Филиппин, китайское военное присутствие в Южно-Китайском море продолжается.
Все дело в стратегическом расположении этого моря: пролегающие через него маршруты обеспечивают более 20% мировой торговли. В условиях растущего антагонизма с Пекином США опасаются перехода региона под китайский контроль, что будет угрожать политическим и экономическим интересам США, а также безопасности их союзников.
Поэтому Вашингтон последовательно наращивает оборонное сотрудничество с оппонентами Китая и собственное военное присутствие в Южно-Китайском море. США регулярно направляют в регион авианосные ударные группы, бомбардировщики и ядерные подлодки. По китайским данным, в 2022 году американские военные самолеты осуществили больше 1000 разведывательных полетов над акваторией Южно-Китайского моря.
Недавно власти Филиппин предоставили американским военным доступ к четырем своим базам в дополнение к уже находившимся в пользовании пяти. Позже глава Индо-Тихоокеанского командования США заявил о желании получить доступ к еще большему числу военных объектов.
В декабре 2023 года китайские корабли несколько раз таранили филиппинские суда и применяли против них водометы, чтобы вытеснить из спорных вод. Подобные столкновения ранее имели место в августе и октябре. Манила считает, что эти инциденты произошли в пределах исключительной экономической зоны Филиппин, в которой «у Китая нет полномочий или права проводить какие-либо операции». Китай же претендует на 90% всего Южно-Китайского моря. Позиция Пекина принципиально иная: филиппинские катера сами намеренно идут на таран, китайская береговая охрана же проявляет «профессионализм и сдержанность, законно останавливая судна, нарушающие суверенитет Китая».
В начале декабря китайские корабли береговой охраны несколько раз таранили филиппинские судна и применяли против них водометы, чтобы вытеснить из спорных вод.
Китай настаивает, что Филиппины подстрекаются «внешними силами». Еще в августе глава МИД КНР Ван И заявлял, что США стремятся подорвать стабильность в регионе ради собственных геополитических интересов. Вашингтон же возлагает вину за вышеупомянутые столкновения на Пекин и называл их «безрассудным пренебрежением» международным правом. Китай в ответ подчеркивает, что Соединенные Штаты не являются участником спора по ситуации в Южно-Китайском море и не имеют права раздавать указания по этой проблеме.
По мнению экспертов, перспектива вооруженного столкновения в спорных водах чревата втягиванием США в прямой конфликт с Китаем и делает Южно-Китайское море даже более опасной точкой в АТР, чем Тайваньский пролив.
Судя по всему, США делают всё возможное, чтобы натравить Филиппины на Китай, пользуясь нерешенным территориальным спором. При этом Вашингтон неоднократно заверял Филиппины, что в случае военного конфликта США придут на их защиту, как это и предусмотрено в Договоре о взаимной обороне, заключенного между Вашингтоном и Манилой еще в 1951 году.
Одновременно США формируют военную коалицию с Южной Кореей и Японией, с перспективой включения в нее и других стран региона, например, Австралии.
Не исключено, что, если США всё-таки удастся спровоцировать военное столкновение между Китаем и Филиппинами, воевать за филиппинцев, несмотря на все обещания защищать Филиппины, будут не США, а их прокси: Южная Корея, Япония и, разумеется, сами филиппинцы. Американцы не привыкли воевать "дорого", ценой собственной крови, а предпочитают "дешевый" вариант, каковым является прокси-война, - ценой жизней тех, кто принес свой суверенитет в жертву материальному благоденствию под крылышком могущественного и щедрого покровителя.
Поэтому ничто не будет мешать США воевать долго и кровопролитно, не щадя дешевого пушечного мяса, воевать до последнего филиппинца, последнего корейца, до последнего японца. Такова цена добровольно отданного суверенитета.