Подборка стихов об апреле и не только, собранная Святославом Михня. Спасибо за весну!
САША ЧЕРНЫЙ
Создатель мой! Спасибо за весну!
Я думал, что она не возвратится,
Но... дай сбежать в лесную тишину
От злобы дня, холеры и столицы!
Весенний ветер за дверьми...
В кого б влюбиться, черт возьми?
ЛЕОПОЛЬД ЭПШТЕЙН
(род. 5 апреля 1949, Винница)
Возможна ли женщине мёртвой хвала?
О. Мандельштам
Отложи свою боль до грядущих времён,
Дай ей вызреть, наполниться соком.
Тает в небе высоком осенний канон.
Погоди – о высоком.
Можно выстроить замок внутри головы,
Но – увы! – ненадёжно строенье.
У пожухлой листвы, у подмёрзлой травы
Есть особое мненье.
От тяжёлой реки, от безлистых лесов
Отрывается холод бодрящий.
На пронзительный зов не накинешь засов,
Мир – один: настоящий.
Так возможна ли женщине мёртвой хвала?
Нет на это прямого ответа.
Чем чернее смола, чем свежее зола,
Тем страшнее – без света.
НАТАЛЬЯ КРАНДИЕВСКАЯ-ТОЛСТАЯ
АПРЕЛЬ
Опять, забыв о белых стужах,
Под клики первых журавлей,
Апрель проснулся в светлых лужах,
На лоне тающих полей.
Кудрявый мальчик — смел и розов.
Ему в раскрытую ладонь
Сон, под корою злых морозов,
Влил обжигающий огонь.
И, встав от сна и пламенея,
Он побежал туда, в поля,
Где, вся дымясь и тихо млея,
Так заждалась его земля.
1915
ДМИТРИЙ КЛЕНОВСКИЙ
Бродя весной по солнечным дорогам,
Что паутинкой по холмам легли,
Так хорошо беседуется с Богом
В скупых просторах неба и земли.
Он слышит всё. Он отвечает редко:
Дыханьем ветра, шелестом травы,
Да иногда черемуховой веткой
Совсем легко коснется головы.
Но в скудных знаках медленной беседы
Красноречивой столько красоты,
Что чувствуешь: ты лучшее изведал,
Что в этой жизни мог изведать ты.
И вот идешь... Глаза сияют счастьем,
Душа звенит, как горный ключ чиста,
И ароматом первого причастья,
Как у ребенка, тронуты уста.
МАРИНА ЦВЕТАЕВА
В день Благовещенья
Руки раскрещены,
Цветок полит чахнущий,
Окна настежь распахнуты, —
Благовещенье, праздник мой!
В день Благовещенья
Подтверждаю торжественно:
Не надо мне ручных голубей, лебедей, орлят!
— Летите, куда глаза глядят
В Благовещенье, праздник мой!
В день Благовещенья
Улыбаюсь до вечера,
Распростившись с гостями пернатыми.
— Ничего для себя не надо мне
В Благовещенье, праздник мой!
1916
ВАЛЕРИЯ САЛТАНОВА
Что толку-то в словесном купоросе!
Бояться, ждать, терзаться, ворожить...
Господь управит и в беде не бросит,
Как будет, так и будет. Что блажить...
Как будет, так и будет. Не иначе.
Найдётся слово. Зашумит весна.
Подснежник расцветёт на чьей-то даче
И неба засинеет крутизна.
А на балконе сонно и неловко,
От солнечных оживши добрых рук,
Перебирает лапками коровка...
Конечно, Божья. Как и всё вокруг.
НИКОЛАЙ ПАНЧЕНКО
(9 апреля 1924, Калуга - 15 августа 2005, Переделкино)
ПОПЫТКА РОМАНСА
Я думал, доживу, а вот опять не дóжил:
Уходит жизнь — уйдёт! — до наступленья дня.
Я прежде был горяч, потом неосторожен —
Не надо, милый друг, оплакивать меня.
Я думал, доживу – не естеством, так духом,
Земли живую плоть от тления храня.
Я так её любил: она мне будет пухом —
Не надо, милый друг, оплакивать меня.
Я так людей любил, что вот, казалось, дóжил —
Восстанет из могил вся грешная родня.
Порядок чёрных сил был только потревожен —
Не надо, милый друг, оплакивать меня.
1991
МАРИЭТТА ШАГИНЯН
ВОСКРЕСЕНИЕ
Уже снега сползли к оврагу,
На тополях кричат грачи;
И белый день, убавив шагу,
Все тише движется к ночи.
А ночь! Какие шум и шорох
Весь сад, всю степь заволокли,
В каких стенаниях и спорах
Весна родится из земли!
И час от часу всё утешней,
Обряд таинственный творя,
Переживать с природой вешней
Страстные дни календаря, -
Как бы торжественно связуя
Расцвет земных цветов и трав
С концом того, кто жизнь иную
Воздвиг нам, смертью смерть поправ.
1920
ЮННА МОРИЦ
НАЧАЛО АПРЕЛЯ
Три дня, три ночи таяло вокруг,
Счастливыми слезами обливалось...
Ничто не меркло и не забывалось,
Но начинался следующий круг.
И заводили чистую тетрадь
В священной, трижды искренней надежде,
Что лезвием и ластиком, как прежде,
Да не придётся дыры протирать.
Среди иных берёз, сиреней, лип
Ещё не всё утешилось и смолкло.
Из-под земли, которая намокла,
Три дня, три ночи доносился всхлип.
Не знаю, кто во мраке холодов
Так всхлипывал три дня, три ночи кряду,
Но моему неопытному взгляду
Мерещились детёныши цветов.
А там, где собирали чистотел
И в прошлый год, и в позапрошлый тоже,
Три дня, три ночи - аж мороз по коже -
Апрель на лютне людям шелестел.
ВИКТОР ГОФМАН
(20 июля 1950, Одесса — 30 октября 2015, Москва)
Жить невозможно в тупом постоянстве
и комарином жужжаньи забот;
всё перемелется в этом пространстве,
в мутный затянется водоворот.
Не потому ль от тоски монотонной
тянет мятежно ступить за порог
дрожи вагонной и доли бездомной,
зыбкой свободы сквозной ветерок.
Годы минуют; и воля устала
чахнуть смиренно средь пыли и книг —
здравствуй, пронзительный запах вокзала
и отправленья качнувшийся миг.
Позднюю боль одинокого волка
примут в объятья иные края,
вновь приютит меня верхняя полка,
в поле плывущая келья моя.
С домом и миром в высокой разлуке
в мареве воспоминаний и грёз —
всё растворить в нарастающем стуке
вдаль уносящих куда-то колёс.
НИКОЛАЙ ГУМИЛЕВ
Храм Твой, Господи, в небесах,
Но земля тоже Твой приют.
Расцветают липы в лесах,
И на липах птицы поют.
Точно благовест Твой, весна
По веселым идет полям,
А весною на крыльях сна
Прилетают ангелы к нам.
ИВАН БУНИН
И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной…
Срок настанет — господь сына блудного спросит:
"Был ли счастлив ты в жизни земной?"
И забуду я все — вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав -
И от сладостных слез не успею ответить,
К милосердным коленям припав.
1918
ВЛАДИМИР УФЛЯНД
(22 января 1937, Ленинград — 14 апреля 2007, Санкт-Петербург)
Когда берёт тоска по Родине,
по роще,
выцветшей,
белёсой,
все пальмы
кажутся пародией
на сосны,
ели
и берёзы.
И тосковать
никак не кончишь,
и думать:
как отсюда вырваться?
До боли головной
не хочешь
под пальмами фотографироваться.
И пахнет океан Россией.
Нерусский говор
с болью слушаешь.
И всё в противовес Бразилии,
что занята военной службой,
Россию
представляешь штатской,
в рубахе из небес холщёвых.
И очень хочется
дождаться
Булганина или Хрущёва.
Пока душа не изболится,
приехали б сюда с визитом,
прорвался б
сквозь людей,
полицию, –
«Домой, – бы попросил, – свезите».
ГЕННАДИЙ РУСАКОВ
Одинокие люди, я вам посылаю привет!
Мы отныне родня, и уже не забудем друг друга.
Позовите меня — у меня никого больше нет.
Я ладони разжал, чтобы выйти из общего круга.
Я у господа бога в стеклянном сосуде сижу,
ничего не умею и галочкой дни помечаю.
Просеваюсь дождями, любимое имя твержу
и не чаю уйти… И не чаю, родные, не чаю.