Посвящается: Клубу Любителей Лета, который, как и я, настрадался этой зимой, а также двум хорошим человечкам, которые обязательно поймут.
Автор: Покусанная Музом
Соавтор: Меланхоличная Я
Корректура: Ворчливый Филолог
Северус не любил зиму. Это вечный лёд, не дающий нормально ходить. Холод, не позволяющий нормально согреться и вынуждающий против всех правил безопасности жаться к котлу. А самое главное — противный снег. Противный снег постоянно залетает за шиворот и оседает на волосах, создавая ощущение перхоти, ничуть не улучшающее вид сальных волос, тщательно расчёсываемых Северусом каждый день.
Но это ещё можно было вытерпеть. Самое ужасное качество в снеге открылось Северусу, когда он от нечего делать решил выучить иностранные языки и почитать на этих самых языках книгу той магглы про Поттера. И каково было его удивление, когда в считающемся лучшим переводе (как Снейп добыл его – отдельная история) его назвали этим самым снегом. Точнее, Снеггом, но сути это не меняло, ведь злобные русские людишки стали называть эту белую мерзость профессором. Его, величайшего Северуса Снейпа, сравнить с этим белым ужасом, противно стекающим с волос и тающим под воротником пальто, забивающимся в ботинки и оставляющим после себя всякое дерьмо! Вдвойне противно было признавать, что этот перевод имени был действительно лучшим, ибо официальный вариант, продающийся в магловских магазинах… Снейпу не хватило слов, чтобы описать всю мерзость этого официального перевода.
Как уже, наверное, поняли уважаемые читатели, Северус не любил зиму, поэтому с наступлением этого противного времени года он перебирался в тёплые места. Вот и сейчас Северус сидел на открытой веранде грузинского кафе и наслаждался свежим сочным шашлыком из нежнейшей баранины. Вкуснейшее мясо, обмакиваемое в шикарный соус, просто таяло во рту. Рядом с огромной тарелкой мяса лежала огромная тарелка не менее вкусных грибов. Вся эта замечательная еда источала такой божественный аромат, что у всех проходящих мимо людей текли слюнки. Да что у людей — сам Северус истекал слюной, поедая это божественное мясо.
Но как, наверное, уже догадались уважаемые читатели, долго такая пасторальная картина продолжиться не могла. И действительно, скоро в кафе вошли двое. Мужчина и женщина. В мужчине Снейп узнал То-Самое-Нечто, которое он отправил в полет сначала с двадцать пятого этажа, а потом под машину. Внешне он не поменялся, только одет был ещё более нелепо — в балетную пачку, из–под которой выглядывали волосатые ноги.
Женщина же наоборот была одета с претензией на вкус — зимнее пальто цвета лисицы с шикарным воротником, огромную меховую шляпку, рыжие же сапожки. Аккуратные локоны обрамляли ее лицо, на котором рассыпались веснушки. Только вот с этого самого лица стекал пот, что было не удивительно, ведь термометр показывал девятнадцать градусов тепла.
Северус сразу понял, что пришли эти двое по его душу, и поспешил ретироваться. Он успел выскочить из кафе и почти добежал до снимаемого им домика, как его окликнули:
— КИСЯ, НУ ЧТО ЖЕ ТЫ УБЕГАЕШЬ?! — Сладкая парочка стояла в нескольких миллиметрах от Снейпа. Снейп, за две предыдущие встречи понявший, что разговаривать с этими, так сказать, индивидуумами, не стоит, резко крутанулся и рысцой бросился к дому, надеясь успеть закрыть входную дверь. Но он не учёл одного фактора — в этот раз индивидуумов было двое. И, пока Северус закрывал дверь, один индивидуум схватился за его плащ, а второй — за дверную ручку. Отлепить ни одного, ни другого, Снейпу не удалось, они втроем ввалились в коридор, и лишь вовремя выскочившая на их пути стена позволила всем троим удержать равновесие. Но Снейп не был бы Снейпом, если бы так просто запустил в своё жилище неприятных людей. Поэтому через несколько секунд эти две неприятные личности были привязаны друг к другу и отброшены на диван, при этом индивидуум в пачке не забыл продемонстрировать свои чистейшие подштанники.
— Повторяю в первый и последний раз, — с ласковой улыбкой сказал Снейп, одновременно взмахивая палочкой и затыкая им рты кляпом (ведь для него это было так естественно — улыбаться). — Говорим коротко и по делу. До моря тут недалеко, плавать вы не умеете, а даже если и умеете, то с двадцатифунтовой гирей далеко не уплывёте, поэтому не надо сталкиваться с моим…неудовольствием. Сравнивать меня со всякими кошачьими тоже не следует, обращаться ко мне можно только «сэр» или «профессор». Снимать с меня штаны и целовать мои части тела по–прежнему нельзя. Если поняли, кивните.
Последовало два энергичных кивка.
Снейп решил для начала пообщаться с женщиной, поскольку мужчина его порядком достал. Он снял все заклинания, а также меховую шляпу и пальто, так нелепо смотревшиеся в помещении. Женщина откинула назад русые волосы и смахнула с лица пару веснушек, которые оказались вовсе и не веснушками, а блёсточками.
— Кто вы?
— Это Душнильный Долбоящер, а я Святая Севочка. Мы адепты Культа Чистых Подштанников. Наша цель — доказать всему миру, что вы — самый прекрасный персонаж из всех книг о Поттере. Вам присуще всё светлое и человеческое, всё благородное и такое важное…
— Остановите этот поток сознания, — Снейп поморщился. Как его раздражали такие фанаты. Никакого критического мышления, никакого анализа, слепое преклонение и оправдание его самых дурных поступков. И ведь не переубедишь, такие фанаты ведь лучше всех знают, что и как было на самом деле. Но, похоже, дамочка уже оседлала любимого конька, и так легко её уже было не остановить. Северус решил дать этой даме выговориться, а потом уже отправить в море. Естественно, без гири, не разрывать же душу ещё больше из-за таких… Святых Севочек. Снейп перевернул песочные часы… однако где-то секунд за тридцать до окончания времени обратился в слух. Ему послышалось, что Святая Севочка сказала: «Лили двуличная».
— …что Снейп не её друг, она говорит ему прямо, когда говорит, что её друзья вообще не понимают, почему она с ним общается. Снейп пытается ей рассказать, что с ним произошло, она даже слушать не хочет, успокоить его, поддержать. Ей плевать на то, что его чуть не убили там! Естественно, что он связался с негодяями со Слизерина, ведь светлая сторона в лице Дамблдора как главы Хогвартса и Ордена Феникса, прямо обесценила его жизнь!
— Нет, не естественно! — попытался остановить этот монолог Северус. — Естественно было бы пойти за Лили на Гриффиндор или на другой нейтральный факультет, тогда не было бы этой вражды! И друзей бы нашёл не таких радикальных.
Но Святая Севочка никого не слышала — ей было важно донести свою правду до кумира.
— …Лили саму парил её социальный статус маглорождённой, в сцене в поезде это прекрасно видно. Как только нашла более выгодную компанию, с Снейпом было порвано.
— Чего?! — от этой фразы брови Снейпа исчезли в волосах, а волосы встали дыбом. — Какой социальный статус? Не было у неё проблем с социальным статусом, с неё Слагхорн только что пылинки не сдувал!
Дальнейшие рассуждения про то, как Лили стремилась быстрее выйти замуж и родить ребёнка, Снейп пропустил исключительно с целью сохранения остатков психики. Ну, и начал задумываться о гире. И вскоре Севочка опять переключилась на дружбу.
— …когда с человеком реально дружишь, вникаешь во все тонкости его характера, проблемы, его плюсы, минусы, и этот человек тоже что–то тебе даёт, также есть общие интересы и прочее. Могла бы сказать: "Да с ним интересно, он гений в зельях, любим это обсуждать", "Да он не злой, просто закрытый", "Весело время проводим", и так далее. Когда реально дружишь, всегда есть, что о человеке хорошего сказать. А когда как Лили, даже не интересуешься жизнью друга, его эмоциями, проблемами, интересами, то ответить, на вопрос "Зачем с ним дружишь?" нечего. Потому что нечего сказать о человеке, которого и знать на самом деле не хочешь, все закономерно.
И тут Снейп не выдержал. Что эта обладательница меховой летней шляпки может знать о Лили и его дружбе с ней?! Он взмахнул рукой, и Святая Севочка вылетела из дома со скоростью торпеды. Куда она прилетела, Северус не знал. Может, в море. А может, и в горы. А может, в кафе к дяде Гураму на стол для разделки мяса. Кстати, о мясе. Перед тем, как допрашивать друга Святой Севочки, необходимо подкрепиться. Шашлык сам себя не съест. И Снейп решительно наложил на Долбоящера сонные чары и вышел из дома.