,, холостяки,,

– О! Лёнечка наш пришёл! – расплываясь в роскошной улыбке, своими пухленькими губами восторгнулась Маринка.

Я не знаю, почему она меня так называла, но ей нравилось, да и мне тоже.

– Лёш, ну сколько можно тебя ждать? Коньяк уже выдохся! – подхватил Рыжий.

– Я вам что – скаковая лошадь, что ли?.. Всё и так впопыхах, – присаживаясь за стол, кинул я.

– А мы тут ждём-пождём, где наш Лёнечка, уже заскучали, – затягиваясь тонкой сигареткой и продолжая улыбаться, звонко щебетала она.

– Официант! Три рюмочки! – открывая бутылку, настаивал Рыжий.

Официант пулей притащил рюмашки, и началась сладкая, со жгучим юморком, беседа. Мы смеялись, подстёгивая друг друга, и это ещё больше увлекало и единило нас за одним столом. Собрались три закадычных друга, три холостяка, которые вольную выписали сами себе и с таким вулканическим наслаждением выплёскивали и прожигали этот тёплый летний вечер. Коньячок потихонечку удалялся из нашей бутылки, не спеша и тягуче он опускался в наши рюмки, окутывал ароматом горла и приглушал наше сознание – до чего прекрасное состояние! Людей вокруг летнего уличного кафе становилось всё меньше, прохожие и вовсе исчезли из поля зрения, играла лёгкая музыка, опускалась ночь.

– Есть анекдот на твою тему, Марин!

– Пошлый? Да, впрочем, что я спрашиваю – у Лёнечки других не бывает, – звонко смеясь, она констатировала факт.

– Сегодня рассказали мне… ну такой… с изюминкой!

– Ну давай! Наши уши не то уже слышали от тебя и сейчас пусть покраснеют.

– Готовы?

– Лёня, не томи уже, словоблудный самец!

– «Был у меня товарищ… ну не разлей вода… – начал свою лекцию доцент на кафедре медицины. – И мы оба с ним влюбились в одну и ту же девушку. И она выбрала его, а я остался с носом… Итак, тема нашей лекции – “Сифилис и его последствия”».

– Лёня, это жестоко! – задыхаясь от смеха, бросила Маринка.

Рыжий, как всегда, разлился в широкой улыбке, переходящей в звонкий, культурный смех…

– Лёша, будь аккуратен, девки – они такие!

Мы смеялись, и ничто не предвещало беды, как вдруг Рыжий резко соскочил со своего места и побежал куда-то за моей спиной. Маринка, сидевшая передо мной, как-то внезапно напряглась, чуть ли не застыла в одной позе и стала вглядываться сквозь меня, как будто что-то происходит за моей спиной, где-то вдалеке. Конечно, моё любопытство тоже повернуло голову назад, и я увидел картину в метрах тридцати от нас, что в потёмках происходит какая-то