В село Привольное Северо-Кавказского края, где прошло детство Михаила Горбачёва, фашистские войска вошли в конце июля 1942 года. Будущему политику на тот момент было 11 лет. Первый день оккупации Горбачёв в мемуарах описывал так:
«Со стороны Ростова в село ворвались немецкие мотоциклисты. Федя Рудченко, Виктор Мягких и я стояли у хаты. «Бежим!» — крикнул Виктор. Я остановил: «Стоять! Мы их не боимся». Въехали немцы – оказалось, разведка. А вскоре вступила в село и немецкая пехота. За три дня немцы заполнили Привольное».
Горбачёв вспоминал, что ради маскировки солдаты Вермахта вырубили в селе сады, в том числе сад его дела Андрея Горбачёва. Когда армия ушла дальше на восток, в Привольном остался небольшой фашистский гарнизон, который затем заменили отрядом украинцев. Хотя в книге «Жизнь и реформы» Горбачёв утверждает, что помнит всю войну, его рассказ об оккупационном периоде не отличается особыми подробностями. Похоже, для умолчаний у автора имелись определённые причины.
«Пионер – не герой»
Политические противники неоднократно отмечали пассивность Горбачёва во время оккупации. Казалось бы, примеры школьников, вступивших в борьбу с врагом, были у всех на виду, и для будущего лидера страны проявить героизм было бы вполне естественно. Однако со слов матери советского генсека вырисовывается совершенно иная картина. Мария Пантелеевна Горбачёва признавалась, что её сын носил для немцев воду и ощипывал кур. Сам Михаил Сергеевич, комментируя это, заявлял, что «деваться было некуда».
«Один немецкий солдат<…> повёл себя дружелюбно – показал ребятам фотокарточки своих детей, — так описан один из эпизодов оккупации в книге историка Уильяма Таубмана «Горбачёв. Его жизнь и время». — Зато другие принялись хватать всё, что им приглянулось: коров, свиней, кур, зерно. Однажды, найдя Горбачёва и его друзей, спрятавшихся в колодце, немцы заставили их таскать им воду».
Не решаясь подробно рассказывать об этих событиях, Горбачёв в то же время не писал ни о какой неприязни к немцам. Возможно, на его детское восприятие немцев-оккупантов повлиял предыдущий опыт общения с этим народом. В интервью документалисту Вернеру Херцогу Горбачёв рассказал, что еще до войны дед возил его в соседнее немецкое поселение, где его поразили «чистота, пряники, лошадки, рыбки».
Угроза
И всё же семья Горбачёвых была для фашистов «нежелательным» элементом. Дело в том, что дед будущего политика, Пантелей Гопкало, был председателем колхоза. Под Ставрополем ему удалось уйти за линию фронта через кукурузные поля, но его супруга Василиса Лукьяновна была вынуждена вернуться в Привольное. Полиция устроила обыск в доме, где жили мать Горбачёва и его бабушка, но арестовывать женщин формально было не за что.
Между тем, односельчане, негативно относившиеся к советской власти, стали открыто угрожать семье. Вскоре по селу прошёл слух, что в соседних городах Ставрополья немцы, готовясь к отступлению, массово расстреливают людей. Хотя в действительности убивали главным образом евреев, коммунисты и их семьи также почувствовали опасность. Называлась даже дата предполагаемой расправы – 26 января 1943 года.
Помощь родственников пришлась весьма кстати. Дед Андрей Горбачёв, сам беспартийный, спрятал внука на свиноферме на окраине села. Сколько дней просидел там Михаил Сергеевич, и что творилось в его душе, неизвестно. Однако «ссылка» не обошлась без происшествий.
Однажды, выйдя в поле вместе с матерью, Миша Горбачёв заблудился, и дорогу обратно к ферме путники отыскали только благодаря всполохам молний. К счастью, до расстрелов в Привольном дело не дошло – 21 января село освободила Красная Армия. Как вспоминал Горбачёв, местные жители восприняли новость об изгнании немцев «восторженно».
The post Как семья Михаила Горбачёва пережила оккупацию Гитлера appeared first on Русская семерка.