– Да это он стащил, говорю тебе! Больше некому.
Дима и Аня стояли около стола на котором сиротливо стояло большое грязное блюдо.
Остатки соуса и жира говорили о том, что совсем недавно тут ещё лежала вкусная запеченная в духовке курочка.
– Вот не надо было оставлять все на столе, – сердился молодой человек, – хороший обед вышел у нашего Тима, а мы остались без твоего фирменного блюда.
– Да, ладно. Может это не он. Тим же никогда не воровал еду.
Даже голодный, сидел и терпеливо ждал. А сегодня и не голодный он был.
Аня явно пыталась защитить собаку.
Однако ее жених не хотел ничего слушать. Тима воспитывал он, а это значит и наказать его за такие проделки тоже надо ему.
Собака же должна понимать, что плохо, и чего делать нельзя.
А то избалуется и дальше будет хулиганить, не понимая, что хорошо, а что плохо.
– Кроме него некому. Кто ещё мог, если мы не брали, бабушка как с утра ушла на огород, так и не появлялась в доме. У нее же две теплицы, а ещё смородина.
Не кот же все стащил. Он, хоть курицу тоже любит, но украсть ее практически целиком точно не мог. Не та комплекция у него.
– Да я уверена, что ни Барсик ни Тим тут не виноваты, – Аня была непреклонна.
– А кто тогда? Нас ограбили? Бабушка может?
– Я сейчас у неё спрошу.
Аня вышла на крыльцо и крикнула вглубь огорода:
– Бабуль ты куру никуда не убирала?
Пожилая женщина разогнулась и посмотрев на внучку, замотала головой.
– Да я говорю, что это наш пёс. Сейчас я проведу с ним беседу.
Тим, а ну-ка иди сюда. Когда пёс подошёл к хозяину, виляя хвостом, то сразу же получил порцию выговора. Указывая на пустую тарелку, хозяин строго и громко отчитывал барбоса.
В самый разгар нравоучений из дверей вышел рыжий Барсик.
Он потерся боком о своего большого друга и уставился на хозяина. А когда тот снова спал ругать собаку, то даже распушил хвост и изогнув спину, встал на защиту обижаемого товарища.
– Да у них тут целая банда. Видать с рыжим поделился, раз тот его адвокатом выступает, – заметил молодой человек.
– Да ладно, тебе ругаться на них. Мы сами виноваты. Оставили все на столе, –сказала ему Аня, - просто я не догадалась, что надо убрать, тем более, что скоро обедать собирались.
Ладно, у нас есть ещё сосиски, сварю их с картошкой.
Вскоре обед был готов, Аня сбегала за бабушкой и стала раскладывать обед по тарелкам.
Когда же Зоя Ильинична подошла к столу с мисочкой свежего редиса, то удивлённо спросила внучку:
– А что ж ты сосиски-то отварила. Курицы же утром нажарила на обед
– Ой, бабуль, тут такое...В общем кура пропала у нас. Вот Димка подозревает в этом Тима, – ответила ей Аня.
– В смысле? А как это? Да что ж это? А я тебе не сказала? Вот балда, память дырявая.
Бабушка быстро встала из-за стола и поспешила в комнату. Там она откинула подушки на диване и достала оттуда завёрнутый в полотенце небольшой свёрток. Быстро развернула его и достала старенькую железную кастрюльку, где была сложена та самая целая и невредимая курица.
– Анечка, вы уж простите меня старую... Хотела как лучше же. Увидела, что вы оставили курицу на столе, а сами ушли, вот и переложила ее, да чтоб не остыла, под подушки спрятала. Хотела до вас дойти сказать, до тарелку помыть, но соседка пришла с рассадой. Заболталась я с ней, да забыла про все.
Надеюсь вы этих двоих сильно не ругали? Они бедняги не виноваты же. Эх, ну как же так, попало им из-за меня.
К счастью, никто не обиделся, хоть кто-то немного не понял строгости хозяина и странных нравоучений от него.
Все сели наконец обедать. А Аня внезапно спросила:
– Бабуль, а что ж ты тогда мне сказала, что не убирала куру, когда я тебя спрашивала. Помнишь кричала тебе, когда ты в огороде была?
– Так ты меня про нее спрашивала. А я не расслышала, думала, что про обед спрашиваешь. Так я хотела со смородиной закончить, поэтому и ответила, что не пойду пока. Надо же как все получилось.
Кот и пёс, спавшие это время рядом, быстро прибежали на хозяйский зов.
Конечно они могли бы ещё пообижаться на своих хозяев. Однако, чего уж там. Недоразумение, так недоразумение.
Со всеми бывает. Ко всему прочему, сейчас явно всех угостят чем-то вкусненьким.
В знак извинения. Ну и надо угоститься уж тогда. В знак прощения. Как того подразумевают правила этикета.