В Грузии — массовые протесты против закона об иноагентах, который рассматривается в парламенте. 17 апреля он одобрен депутатами в первом чтении. Суть документа в том, что любая организация, включая СМИ, получит такой статус, если более 20 процентов ее доходов поступает из-за рубежа. Оппозиция и президент Грузии Саломе Зурабишвили выступили против его принятия, и вечером 15 апреля в центре Тбилиси начался массовый митинг, который продолжается до сих пор. Полиция пыталась разогнать собравшихся, применяя перцовый спрей, в ответ в них полетели камни и бутылки. В результате стычки, по сообщениям СМИ, 11 активистов задержаны, пострадали четверо сотрудников МВД. Почему законопроект вызвал такой ажиотаж в грузинском обществе, «Парламентская газета» поинтересовалась у председателя Комитета Госдумы по международным делам, руководителя фракции ЛДПР Леонида Слуцкого.
- Леонид Эдуардович, закон «О прозрачности иностранного влияния» в грузинском парламенте пытались принять еще в прошлом году, но отложили из-за массовых протестов. Почему к нему опять вернулись?
- Внесение законопроекта на рассмотрение — исключительно внутреннее дело грузинских властей. Комментировать его положения с нашей стороны некорректно. Принятие законодательной инициативы — компетенция парламента Грузии.
- Во многих странах, в том числе США и Великобритании, «маркировать» иноагентов — это обычная практика. Почему, на ваш взгляд, в Грузии такая острая реакция на этот законопроект? И почему его считают «пророссийским»?
- Реакция, очевидно, инспирирована извне. Но, конечно, не российской стороной. С Россией законопроект никак не связан. Хотел бы напомнить, что своеобразным «родоначальником жанра» иноагентов являются США. Именно там впервые в 1938 году был введен законодательно этот статус и установлены достаточно жесткие нормы контроля и ответственности.
- Может ли противостояние, которое сейчас происходит в центре Тбилиси, привести к серьезным последствиям?
- Главное, избежать кровопролития и дестабилизации ситуации, выхода ее за рамки правового поля.
- Как, по-вашему, наша страна должна на это реагировать и должна ли вообще вмешиваться?
- Мы не вмешиваемся во внутренние дела суверенных государств.