Юная Наденька было с детства влюблена во взрослого папиного друга Иосифа Джугашвили. Хорошо сложён, по-мужски красив – этот грузин пленил сердечко девочки и стал героем её девичьих грёз.
На несколько лет судьба их разбросала по разных местам: Надя с родителями и сестрой переехали из Грузии в Петербург, Иосифа затянула революционная деятельность.
Возвращаясь с очередной ссылки, красавец Джугашвили заглянул в гости к давнему другу и с удивлением обнаружил, что Надежда преобразилась в прекрасную 16-летнюю девушку.
Дальнейшие события делятся на две версии.
Согласно первой, папин друг воспользовался отсутствием взрослых дома и уговорил девушку на интим, а позже пообещал её отцу жениться, как положено. По второй - две сестры дрались за внимание красавца, но он выбрал Наденьку и договорился с её отцом о будущем браке.
Доподлинно известно, что родители пытались отговорить дочь от брака с Иосифом, так как знали его крутой нрав. Но Надю не остановила даже разница в возрасте более 20-и лет и наличие ребёнка от первого брака (сын Яков).
После рождения совместного сына Василия, молодая жена решила пойти работать секретарём к Владимиру Ленину, чем вызвала негодование мужа – он запретил ей заниматься карьерой. Однако Надя обладала подобными Сталину сильными чертами характера и настояла на своём.
В семье начался разлад, который обернулся толпой любовниц. К ревности у Нади добавились обиды – благодаря жесткой политике мужа под арест попали её подруги.
Супруга деспота хотела смягчит его темперамент и жаждала нарожать ему ребятишек. Но каждая её беременность завершалась принудительным абортом – Сталин был категорически против.
Согласно рассекреченным данным, хирургическое прерывание беременности у Надежды Аллилуевой применялось 10 раз. Подробности есть в книге Ольги Трифоновой «Единственная».
Подобные медицинские манипуляции наносят колоссальный вред женскому организму. Не избежала этой участи и жена Сталина. Однако при наличии массы диагнозов она умудрилась родить дочку, которую назвали Светой.
Супружеские отношения к тому моменту были испорчены окончательно. Надя пыталась уйти от «вождя мирового пролетариата», но он её всякий раз возвращал.
Его любовь превратилось в претензии, грубость и унижение в присутствии чужих людей. На очередном приёме гостей, когда подвыпивший Стали крикнул жене через стол – «эй ты, пей», она резко встала, бросила ему в лицо хлёсткую фразу – «я тебе не эй» и вышла во двор.
Сутки спустя женщину найдут с пулей в виске и пистолетом в руках. Рядом будет держать записка полная упрёков. После прочтения Иосиф её бросит в огонь, а на похоронах оттолкнёт от себя гроб и с перекошенным лицом ретируется с церемонии прощания.