В комнате было тихо. Только тикали часы. И с обратной стороны в оконное стекло билась муха. Вера Иосифовна в который раз оглядывала свою комнату. Женщина прожила здесь больше сорока лет. Здесь и умрет. Ремонт нужен давно. Ну ничего, сделают его без нее.
Открылась входная дверь. Сын. Только у него есть ключи. Еще может невестка взять. Но сын знает, что мама ее не очень любит, поэтому старается приходить один.
- Привет, мам. Ты как?
- Все также. Жива еще. Никому не нужна там, - Вера Иосифовна подняла глаза к потолку.
- Вот и чудненько.
Помолчали. Уже несколько недель сына Виктора мучил один вопрос. Квартирный. Он знал, что мать составила завещание. И Вите, единственному сыну, не терпелось узнать, что там написано. Казалось бы, вопросов не должно быть. Но мама - женщина неординарная, склонная к разным выдумкам. И сын опасался, что кто-нибудь мог повлиять на маму. Какой-нибудь благотворительный центр, церковь. Да мало ли что.
- Как Маша? Как Артем, - спросила Вера Иосифовна.
- Все хорошо.
- Ждут уже, когда я уйду?
- Ну мама...
- Ладно-ладно, я все знаю. Сиделка скоро придет, будем разные процедуры делать.
- Я ее и жду, - признался Витя. Набрался смелости, спросил: - Мама, я хотел по поводу квартиры спросить.
- Да?
Вера Иосифовна ждала этого разговора. И готовилась слегка огорчить сына.
- Я же прямой наследник квартиры? Или ты сделала какой-то отдельный документ?
- Сделала, - сказала мама.
- То есть, меня будет ждать сюрприз? Есть еще наследники?
- Наследников много. Поэтому, чтобы вам не пришлось думать и ругаться, я сделала завещание. И квартира отойдет Павлу.
- Какому Павлу?
- Хорош отец! Не знаешь, как твоего первого сына зовут?
- Знаю, но при чем здесь Паша?
- При том, что ты его бросил! И ничего ему не дал. Мальчик вырос без отца, с минимальными алиментами. Зато я с ним всегда общалась!
- Я не знал.
- Конечно, не знал. Ты же и не хотел знать. Ты никогда не интересовался ни его жизнью, ни его потребностями. Твоя первая жена сама все тянула, никогда ничего не просила, кстати. А ты ушел, не оглядываясь. И вообще не интересовался Пашей. А он, кстати, очень хороший мальчик. Интеллектуал. Разбирается в компьютерах. Девушка у него хорошая. Я с ней знакома.
- Ты говорила ему, что отдашь квартиру?
- Нет. И он никогда не спрашивал. Вообще об этом не заговаривал. Ты второму сыну все дал. И интересную жизнь, и полную семью, и квартиру построил. А Паша был всего лишен. Как-будто он пробник.
- Какие интересные у тебя сравнения, мама. Но если ты помнишь, это первая жена не давала мне с сыном общаться.
- Конечно. Если бы захотел - нашел бы возможность. Но ты не искал. Не дает - и не надо. Заведу себе новую семью. В общем, сын, не обижайся, но квартира отойдет Паше. Все украшения, вклады - тебе.
- Не обижайся, ну да...
В дверь позвонили. Это пришла сиделка.
- Еще бы ей отдала, - сквозь зубы прошептал Витя. - Одно и то же.
У Веры Иосифовны был слабый слух. Сына она не слышала. Но и не стремилась. Она все решила. Пусть не обижается. А пусть и обижается. Ей уже все равно.
Дома Витя негодовал, рассказал жене. Вместе они решили, что бабушка не в своем уме. И что нужно будет попробовать оспорить завещание.
Через месяц Веры Иосифовны не стало. На руках у сиделки. За это время сын так и не пришел к матери. Обиделся.
Виктор подал в суд, оспорил завещание. У его старшего сына, Павла, не было денег на адвоката, поэтому завещание отменили, квартиру поделили. Но много лет не могли продать, потому что Павел отказывался от продажи своей доли.