Апрель был весел. Я был тускл. Тусклоцветен, задумчив, велеречивый молчун.
Всё стремительно сохнет. Не только дороги, тропинки, проулки, лазейки, но и воздух, лица, замыслы и свершения. Свершения сжимаются, корёжатся, как пластмасса в огне. Раз и два — от свершения один огрызок. На смех Апрелю.
Я шёл и думал о духовной нищете и о смелом упорстве, об умных и падших, о поднявшихся и осмелевших, но растерявших остатки ума при падении. Я думал о тех, кто падает вверх и о тех, кто поднимается вниз, так случается. Я думал о себе: о том, что у меня ещё меньше желания, чем сил заявлять о себе, требовать от мира признания, болтать о своих тщеславных правах. Я думал о том, что вопрос, в конце концов таков: насколько я признаю мир, ему-то со мной легче, чем мне с ним.
Верно?
Нет, не верно. Или отчасти верно. Или не знаю, как справиться с обступившей меня со всех сторон верой. Я в осаде, как крепость, и Гектор во мне уже побеждён. Но коня пока не видно.
Далёк мой победоносный конь.
Я не загадками пишу. Это настолько просто, что чем проще, тем дальше даже от подобия смысла.
Вот, допустим, предложили бы мне выбрать один месяц для постоянной жизни в нём. Так хочется сказать, не задумываясь: "Апрель!" Но тут же себя одёргиваешь: "А по силам ли тебе вынести постоянные превращения как единственный стабильный процесс?" Ой, нет, не знаю. Думаю, я грохнусь в обморок от круговорота слякоти и засухи, бирюзы и карего крапа, влажной земли и щербатого, жующего резину и подошвы, асфальта.
Всё же, несомненно, многое в апреле напоминает о любви и стыде, возвращает к самому апрельскому стихотворению Пушкина: "Я вас люблю, хоть я бешусь, хоть это труд и стыд напрасный..."
Именно — напрасный. Потому, что всё равно всё будет так, как важно миру, посеянному в человеке, а не человеку, посеянному в мир.
Апрель есть апрель. Мы знаем твёрдо: был грязный снег, будут цветы. Мы обманываемся любым другим временем года, любым месяцем, но только апрель предсказуем до сладкой истомы: была грязь — будут цветы. Из бело-серого проклюнутся изумруды.
Апрель творит от недостатка. Непостижимо, как в недостатке может таиться избыток. Избыток жизненных сил, веры, любви. Апрель — оксюморон, парадокс, загадка. Но апрель и трюизм, а мы ведь верим только трюизмам, хотя и не желаем ими пачкаться.
Апрель — нужное слово, произнесённое впопыхах.
