В Калининграде открыли выставку «Бродский. Пенье без музыки». Название отсылает к одноимённому стихотворению поэта. Проект подготовил «Дом китобоя» совместно с Музеем Анны Ахматовой в Фонтанном Доме и музеем «Полторы комнаты» Иосифа Бродского. В экспозицию вошли личные вещи поэта.
Выставочный зал погружён в полумрак. Слабый свет прожекторов направлен на «колонны» текста, который растворяется в тенях на чёрно-белых полотнах. В интимном пространстве слов и вещей абсолютно тихо. Словно ты сам погружаешься в ночь, что «хочет удержать причину от следствия».
Выход один — следовать за текстом и геометрическими чертежами, которые его дублируют. Графическая кодировка стиха, с одной стороны, служит картой по его содержанию, с другой — является доказательством теоремы Бродского. «Разлука / есть сумма наших трёх углов, / а вызванная ею мука / есть форма тяготенья их / друг к другу». Чтобы вынести эту или любую другую муку человек должен обладать мужеством.
Жизнь — это не сказка, и современный человек, по Бродскому, должен к этому привыкнуть. Человек прежде всего, как говорит Бродский, биологически склонен к истерике, а он призывает людей к нормальному мужеству. Именно к нормальному. Не к героическому, не как преодоление, а нормальное повседневное мужество <...>. Жизнь — дареная вещь. Это подарок, и что бы с тобой ни происходило, как вы помните, „изо рта должна раздаваться лишь благодарность“, — объясняет куратор проекта, музейный проектировщик и кандидат филологических наук Александр Бондарев.
Под каждым полотном со стихами и чертежами располагаются витрины. За стеклом — личные вещи поэта. Запятнанная подставка для бумаг в виде рыбы охраняет белые листы бумаги. Поцарапанные часы Pulsar застыли на половине двенадцатого. Перья для ручки Montblanc покрыла коррозия, а страницы в разноцветных блокнотах пожелтели от времени.
Когда речь идёт о вещах Бродского, то они обретают совсем другое значение, поскольку Бродский рефлексирует предмет, и рефлексирует его в поэзии. Поэтому, если вы выставите ряд любых предметов Бродского, вы обязательно попадёте в поэзию Бродского. Это просто такая закономерность. Я искренне влюблён в музейное описание предметов. Особенно — в состояние предметов. В их потёртости, царапины — то, что обычно не включают в этикетки. Здесь мы в обязательном порядке включили описания царапин, пожелтения бумаги, чтобы вы почувствовали эту метафору, какое значение она обретает, — рассказал о задумке Бондарев.
На 38 и 39 страницах распахнут сборник стихотворений Джона Донна. Издание 1952 года. «A Valediction: Forbidding Mourning» или «Прощание, запрещающее грусть» — та работа английского поэта, в диалоге с которой написано «Пенье без музыки».
Если вы прочтёте это стихотворение в русском переводе, вы поймёте, что как будто бы перекочевали из одного текста в другой. Вы даже не почувствуете границу. Только здесь есть треугольник, а там циркуль и его ножки, которые расходятся, как влюблённые, которые не могут встретиться. В стихотворении Бродского — это два угла. С другой стороны, именно так и только так они и могут существовать, потому что, когда существует две точки, то это проблема другого взаимного поглощения. Два человека могут существовать только при формате третьего угла, — объясняет Бондарев.
Угол — финальная точка экспозиционного ряда. Здесь в три чёрных треугольника заключена финальная, третья часть стихотворения. Тугая леска «связывает» слово, которое трижды повторяется в заключительных строфах: ЗВЕЗДА. Она — точка встречи катетов, сумма двух пронзительных, любящих взглядов. Однако никакой звезды на самом деле нет. «Но в том и состоит искусство / любви, / вернее, жизни — в том, / чтоб видеть, чего нет в природе».
«Ткни пальцем в темноту — туда,... / где должна была бы быть звезда», — подсказывает Бродский. И стоит посетителю выставки последовать совету, как вдруг обнаружится, что он указывает на отсутствующую деталь собственного отражения.Выставка «Бродский. Пенье без музыки» продлится до 30 июня. Стоимость посещения — 200 рублей. Экспозиция открыта в пространстве «Дома китобоя» на проспекте Мира, 9-11.
Фото: Александр Матвеев