На прошлой неделе неоднозначное событие вызвало резонанс в индустрии нейросетей. Microsoft заключила хитрое соглашение с ИИ-стартапом Inflection, получив главные активы компании. Такое партнёрство не потревожило антимонопольных регуляторов. Но эксперты увидели в этом прецеденте важные изменения для всей отрасли. Рассказываем детали.
Что за Inflection?
Стартап основали в 2023 году бывший глава DeepMind Мустафа Сулейман и его коллега Карен Симонян. В сфере ИИ это далеко не последние люди. Они, к примеру, трудились над проектом прорывного алгоритма AlphaGo, который впервые победил человека в настольной игре го. Вместе с известным инвестором и экс-основателем LinkedIn Ридом Хоффманом они создали Inflection. Компания занималась разработкой больших языковых моделей и конкурировала с ChatGPT.
После привлечения $1,5 млрд вложений фирма выпустила чат-бота Pi, который стал довольно популярным. За год платформа собрала 1 млн еженедельных пользователей, и актуальная версия нейронки по возможностям приблизилась к GPT-4 от OpenAI. Несмотря на умеренные успехи, Inflection так и не нашла устойчивую бизнес-модель. Руководители стартапа вместо поиска инвесторов пошли по более простому пути: решили слить своё детище с техногигантом. Правда, сделали всё с помощью нестандартного и выгодного для обеих сторон договора.
Как Microsoft обошла антимонопольные законы
Сделка примечательна тем, что редмондская корпорация не стала поглощать конкурирующий бренд напрямую. Условия более хитрые: двое из трёх основателей Inflection — Сулейман и Симонян — возглавят поздразделение потребительских ИИ в Microsoft. Кроме того, в него перейдёт основная часть команды (70 сотрудников). При этом Inflection формально сохраняет независимость, свой сайт и логотип. Так Microsoft сумела обойти антимонопольное законодательство и приобрела ценных специалистов.
Инвесторы Inflection, в свою очередь, получат компенсации и сохранят долю в фирме. В течение нескольких лет IT-гигант будет выплачивать $620 млн за лицензирование ИИ-продуктов Inflection. Их модели разместят для покупки на площадке Azure, а хостинг всех API перенесут на мощности Microsoft. В итоге Inflection выбывает из нейросетевой гонки в качестве самостоятельного игрока, но получает финансирование и клиентуру.
Борьба за таланты и семизначные зарплаты
Эта история показывает, что сейчас в сфере искусственного интеллекта больше всего ценятся квалифицированные кадры. Интеллектуальная собственность и мощности не столь важны, как топовые специалисты, особенно для лидирующих компаний. Даже младшие инженеры в ведущих корпорациях, развивающих LLM (OpenAI, Anthropic, DeepMind), нередко получают семизначные зарплаты. А их профили в LinkedIn завалены предложениями о сотрудничестве. Эксперты более высокого уровня зарабатывают до $10 миллионов в год, пишет Financial Times.
«Есть очень мало людей, которые эффективно справляются с разработкой базисных языковых моделей, и за их навыки многие организации готовы выплачивать целое состояние. Но это ещё один признак того, что в развивающейся экономике ИИ, вероятно, будут главенствовать американские техногиганты, обладающие нужными ресурсами для обучения передовых языковых моделей, таких как GPT-4 от OpenAI и Gemini от Google», — считает Джордан Джейкобс, менеджер Radical Ventures.
Дефицит специалистов ведёт к олигополии
С одной стороны, для богатых компаний вроде Microsoft нет сложностей с поиском и рекрутингом необходимых людей. С другой — для мелких ИИ-стартапов вопрос прибыльности встаёт всё острее. На них давит высокая себестоимость обучения моделей. К тому же аналоги с открытым исходным кодом быстро догоняют проприетарные сервисы по производительности. Даже бизнес-сегмент не гарантирует стабильности — сейчас многие предприятия создают собственные генеративные ИИ для своих корпоративных нужд. В результате формируется олигополия нескольких игроков. А конкурентов поглощает бигтех под видом стратегического партнёрства.