Екатерина Андреевна сидела за столом, опустив глаза. Да и как их поднять, когда жгучий взгляд поручика прожигал ее насквозь. Щеки пылали румянцем, сердце бешено билось в груди.
«Не смотрите так, не смотрите!», - мысленно молила молодая женщина. – «Пощадите!»
Но дерзость этого наглеца, испытывающего наслаждение от ее смущения, переходила все границы дозволенности.
Буквально этой ночью он, чувствуя себя как дома, проходил мимо ее комнаты. И как бы невзначай вломился к хозяйке:
- Пардон, перепутал комнаты! – а сам не торопился прикрыть дверь, разглядывая прелести скромницы сквозь ночную рубашку.
Накануне, в тесном коридорчике его грубая рука, как бы невзначай, ловила нежное запястье женщины.
И вот теперь он сидит за столом, не обращая никакого внимания на хозяина дома, увлечённого поглощением десерта.
Сергей Петрович все видел. Все понял. Он был намного старше своей женушки. И знал значение тайных сигналов.
И от этого был очень в дурном настроении.
Он слышал ночью громкий голос. Видел утром свою Катерину расстроенной. Но что делать в такой ситуации?
Пограничный городок Оренбург был ограничен в жилых строениях.
Но служивый люд прибывал постоянно. И его надо было обеспечивать проживанием.
Солдат селили в казармах. А офицеры отправлялись на постой дворянству.
И отказаться было невозможно. Это был приказ. Селить у себя. И содержать.
Вместе с лошадями и денщиками.
Лошадям нужен фураж, а денщикам кормежка.
Офицеры проживали в гостевых комнатах, столовались с хозяевами.
Все это накладывало дополнительные расходы.
Но это была не основная проблема.
Женщин в ограниченном пространстве было мало. Почти наперечет.
И за внимание каждой сражались бравые молодцы уже не с мужьями, а между собой.
Флиртовали с замужними. Искали расположение молоденьких девиц.
Что последних сильно компрометировало, лишая возможности выгодно выйти замуж.
Мужья роптали. Каждый обустроенный ими дом заселялся постояльцами. Чем больше комнат, тем накладнее на семейный бюджет.
Стали сами искать выход.
Дуэли проводились с профессиональными военными не в пользу рогоносцев.
Тогда дома перестали строить.
А как только выселялся нахлебник, превращали помещение в нежилое.
- Ремонт затеяли! Сколько будет, не ведаем!
Город и так был размером невелик, а теперь остановился в развитии.
На высочайшее имя отправляли прошение об освобождении от воинского постоя.
И просьба была услышана.
Александр Первый освободил жителей от тяжелого бремени, создав указ 1 января 1822 году.
Теперь городская казна выделяла денежное довольствие, которое позволяло офицерам платить за проживание в доходных домах.
На радостях жителями города была установлена стела, которая так и называется «об освобождении от воинского постоя». Деньги на нее собирали всем миром.
Первоначально она была установлена на Александровской площади, возле городской Думы. Сейчас это сквер Ленина, напротив драмтеатра.
Позднее стелу из белого камня, увенчанную золотым шаром, перенесли на набережную Урала.
Еще ее называют Александровской колонной. Памятником императору Александру Первому Благословенному.
Но сам Александр приехал в город двумя годами позже.
Легенда гласит:
На гауптвахте он встречался с заключённым под номером «х», без фамилии. Общался с ним полтора часа.
После его отъезда заключенного освободили, и он уехал в неизвестном направлении. Кто это был? Никто не знает.
В советское время колонна украшала набережную Урала.
А потом была снесена. На ее месте появился памятник Чкалову, который в нашем городе никогда и не был.
В двадцать первом веке решили стелу восстановить.
Предложили Чкалова отправить на улицу названой его именем. Но Городская Дума не разрешила.
Александровская колонна точной копией появилась на пушкинском бульваре, дополненная бронзовыми досками с изображением плана города крепости.
Памятник « освобождение от воинского постоя» стал своего рода нулевым километром Оренбурга.