Накануне юбилея мы беседуем с Валерием ВОЛКОВЫМ, известным ржевским историком-архивистом, директором библиотеки редких книг и рукописей (Рогожское книгохранилище) Московской митрополии РПСЦ.
СКВОЗЬ ПРИЗМУ ДОКУМЕНТА
– Валерий Владимирович! Хоть вы и ржевитянин, но большую часть времени проводите в Москве, реализуя программу по изданию памятников старообрядческой письменности. Выявление и введение в научный оборот таких раритетов по-прежнему остаётся для вас актуальной задачей?
– Душой я всегда в Ржеве! Ржев внёс серьёзный вклад в издание научных книг по истории нашей духовности. Начиная с 2002 года, к изданию были подготовлены 30 книг и брошюр, так что Ржев однозначно является центром книгопечатания. Здесь есть прекрасные книги, которые живут и в центральных библиотеках России, и на домашних полках читателей.
– Изучение феномена литературы, можно сказать, феномена книжности, крайне важно при изучении истории и культуры России?
– Литература – условное название. В современном понимании литература – это индивидуальное творчество. Но письменная литература древности немного по-другому строилась. Это как в иконописи: есть прекрасные образцы, но мы почти не знаем иконописцев! Речь идёт не об авторской позиции, а транслировании народной, церковной традиции.
Чтобы подойти к этому вопросу, надо рассказать, как я начал этим заниматься. В своё время окончил Московский государственный историко-архивный институт, трудился на предприятиях Ржева. В силу профессиональной подготовки работал с документами, информацией, архивами.
– Взгляд на жизнь через призму документа?
– Да, как историк-архивист я интересовался вопросами, связанными с историей рукописной, старопечатной книги. Мои знания оказались востребованы, когда в 2004 году Московская митрополия РПСЦ приняла решение об организации в научном ключе работы с архивами, рукописными старопечатными книгами, предметами церковной старины. Эти памятники, которые передавались из поколения в поколение, хранились веками и были предметом особого внимания.
Надо сказать, что старообрядцам удалось сохранить это богатейшее наследие, в первую очередь – книги. Уже почти 20 лет я принимаю участие в работе библиотеки старопечатных и рукописной книги, что на Рогожском – в административном и культурном центре Русской старообрядческой церкви.
ТОТ САМЫЙ ДИОНИСИЙ
– Да, Ржев – город, связанный с традициями старообрядчества. И значительное книжное собрание сохранилось в Покровской старообрядческой общине...
– Причём это очень значимое собрание! По количеству книг – одно из самых весомых на территории тверского края. В собрании есть книги, которые входили в библиотеку такого подвижника земли Русской, как Дионисий, архимандрит Троице-Сергиева монастыря (тогда он ещё не был лаврой). Тот самый Дионисий, который благословил войска Минина и Пожарского на освобождение Москвы в Смутное время. Его подвижнические труды были связаны с Троице-Сергиевым монастырём. Воззвания нашего земляка сыграли весомую роль в объединении Руси, русские люди почувствовали себя единым христианским народом и встали на защиту Отечества.
Единственным имуществом Дионисия были книги. Перед своей кончиной он завещал их братии Успенского монастыря в Старице. Из-за географической близости одна из книг попала в собрание Покровской церкви. У нас хранятся издания, принадлежащие купцам, мещанам, рядовым верующим. На страницах древних книг даже есть интересные природные наблюдения – например, о том, когда Волга освободилась ото льда. Ведь раньше церковных календарей не было, писали на полях в месяцеслове.
Одна из более поздних книг принадлежала настоятелю Покровского храма протоиерею Андрею Попову. Священник погиб от руки немецкого солдата в 1942 году. Но на полях страниц Служебника, который ему принадлежал, он по древнерусской традиции изложил свою биографию, в которой, словно в капле воды, отразилась вся драматичная история Отечества XIX-XX веков.
К ОБЩЕМУ ЗНАМЕНАТЕЛЮ
– 14 марта мы отмечаем День православной книги. Сегодня наша общая задача – искать объединяющее всех нас начало. А объединяет нас православная культура, почитание книги... Кстати, не взаимодействуете ли вы с РПЦ МП в культурном пространстве?
– Считаю, что это продуктивный путь. Ведь история у нас одна. И есть фигуры общеправославного масштаба. Тот же Дионисий Радонежский, подвиг которого сопоставим с подвигом преподобного Сергия. Дионисий был олицетворением того благочестия, которое усвоено в старообрядчестве. Даже на храме Христа Спасителя в Москве существует барельеф с изображением Дионисия, благословляющего воинские рати. Также в Ржеве есть такие святые, как князь Владимир и княгиня Агрипинна Ржевские. И таких консолидирующих моментов много.
– Кстати, патриарх Кирилл в своё время был председателем комиссии по взаимодействию со старообрядцами...
– Да, и он неоднократно бывал на Рогожском. На этих встречах были выработаны положения, которые потом опубликовали в рамках Архиерейского собора 2004 года, где чётко было сказано, что научные конференции и встречи – это те нейтральные площадки, где, не ущемляя никого, можно обмениваться опытом.
НА ВЕС ЗОЛОТА
– Валерий Владимирович, раритеты, изданные Иваном Фёдоровым, есть в вашем собрании?
– В «Рогожском книгохранилище» почти 10 тысяч единиц хранения рукописной и старопечатной книги. Есть и книги, изданные Иваном Фёдоровым. В старообрядчестве он прославлен в лике святых, а его труды приравнены к трудам равноапостольных Кирилла и Мефодия.
В 2014 году в Российской государственной библиотеке состоялась международная конференция, посвящённая началу книгопечатания. Мне довелось сделать доклад, посвящённый Евангелию учительному, изданному Иваном Фёдоровым в 1569 году (сохранились всего 52 экземпляра). Его книги во многом определили стиль книгопечатания. Всё самое лучшее, что в книжной культуре потом развивалось, было связано с его именем.
АНАЛОГОВ КНИГЕ НЕТ
– Но разве сегодня книжная цивилизация не сдаёт свои позиции?
– Книга существует 2000 лет. Только потому, что вчера появился интернет, говорить о том, что завтра умрёт книга, преждевременно. Могут совершенствоваться те элементы, из которых она состоит. В средние века переплёт у книги делали из досок, доски обтягивали кожей, были кожаные ремни, медные литые застёжки. Потом книга приобрела иной вид. Сегодня предпочтение может быть отдано новым технологиям. Книга – такой же феномен нашего бытия, как колесо, огонь, хлеб. Аналога книги нет! А вот для распространения информации можно использовать информационные системы. Но интернет не вытеснит книгу – точно так же, как печатная книга не вытеснила рукописную.
– Самиздат во времена СССР – та же разновидность рукописной книги?
– Существует интересный феномен внутри книжного мира – гектографированные издания. Это нечто среднее между старопечатной и рукописной книгой. Часть моих работ как раз посвящена этой теме. Через гектограф как раз и тиражировались рукописные, а по сути самиздатовские тексты.
СВОЙ ПУТЬ
– Наша задача заключается в том, чтобы показать: старообрядцы сохранили такие выдающиеся памятники, и они дороги представителям нашей культуры, которая по сути своей православная. Книжные памятники является источником нашего возрождения, осознания себя народом.
– Христианским?
– Безусловно! Современному российскому консерватизму присуще продолжение тех традиций, которые были накоплены Российским государством за века. Жизнь меняется, но система координат как раз и отличает нас от западной цивилизации.
– Что постоянно ставят нам в упрёк...
– Следование по своему пути даёт нам надежду, что мы сможем сохранить себя как многонациональный российский народ, в который нас объединяют христианские ценности. Такие, как взаимоотношения между людьми, умение жить в мире и согласии, строить жизнь, не уничтожая своего собрата, многовековой опыт государства, несмотря на то, что в истории нашей были очень сложные моменты. У России есть будущее!
ВОЙНЫ И КНИГИ
– Наши недруги пытаются всё это принизить...
– Ничего нового здесь нет – просто всё происходит на новой элементной базе. Наша задача – собраться с духом, вспомнить заветы наших предков и достойным образом выставить оборону. Мы должны научиться понимать: не всё то золото, что блестит. Идёт хорошо организованная информационная война. А сейчас – и не только информационная.
– Информационные войны всегда связаны с книгами и документами, но в их основе могут лежать элементарный подлог и мистификация.
– В события, которые сейчас происходят на Украине, большую роль сыграли исторические подлоги. В начале XIX века там появилась книга «История руссов», приписываемая Георгию Конисскому. Это сфальсифицированная история украинцев. Некий писатель изобразил её очень талантливо и выдал за реальную историческую хронику.
В конце XIX века такие деятели украинской интеллигенции, как Николай Костомаров, Тарас Шевченко, Максим Ковалевский задались вопросом возрождения украинской истории, описанной в подложном историческом памятнике. Профессиональный историк Михаил Грушевский подготовил учебник по истории украинского народа, где передержки, умолчания, фальсификации показывали, что у украинцев была особая история, и что она была связана с притеснением со стороны русского народа, русского государства. Так постепенно сознание людей дестабилизировалось.
– Кстати, в современной России уже наблюдалось нечто подобное – книги историка Фоменко, дестабилизирующие массовое сознание.
– Мои родные живут на Украине. Когда их раньше навещал, обязательно заходил в книжные магазины. Лет 30 назад купил переизданную факсимильным способом книгу Георгия Конисского «История руссов». Уже через пять лет в том же магазине приобрёл «Историю России» Михаила Грушевского, где линия дестабилизации исторического сознания проводится уже на уровне учебника средней школы. Ещё через 5 лет увидел на прилавке «Пособие для юношества по истории националистического бандеровского движения». Прошло совсем немного времени, и мы увидели события на Майдане! А далее – трагедия Донбасса и СВО. Вот так книга вмешивается в жизнь...
ВЕШАЛКА ДЛЯ СЮЖЕТА
– Но подлоги и фальсификации есть и в современной отечественной истории...
– В нашей стране в 90-е годы наблюдался резкий всплеск интереса к краеведению. Отрадно, что историческое самосознание заработало, и мы пытаемся соотнести историю нашего края с русской и мировой. Но ушло понимание того, что можно спекулировать на историческом самосознании. Поэтому очень важно осваивать методы познания и получения точного, проверяемого знания о прошлом.
– Как говорил Дюма, история – вешалка, на которую я вешаю сюжет. И в нашей стране за последние десятилетия оценка истории не раз менялась. Словно это не наука, а некий труд, родственный творчеству Валентина Пикуля...
– Конечно, Александр Дюма тоже в архивы ходил. У него в голове складывался сюжет, и он навешивал на него цитаты из архивных документов. А наука история по-другому работает – как форма познания. С историка очень большой спрос!
Ещё во времена президента Медведева была создана комиссия по изучению фальсификаций истории. Такая необходимость была связана с тем, что нашу страну хотели поставить на один уровень с немецко-фашистским агрессором, а Сталина – с Гитлером. Первый пробный камень, который успешно разрабатывался, – это Катынская трагедия.
Тогда всё ушло в политическую плоскость, хотя на самом деле это проблема изучения источников. Нашу страну обвиняли в убийстве 20 тысяч польских офицеров, которые попали в плен в 1939 году. Собранные комиссией 150 томов, если подойти к ним с точки зрения истории как точной науки, дают бесспорные доказательства того, что это была величайшая провокация фашистской Германии.
Этот камень был брошен ещё и для того, чтобы демонтировать положения Нюрнбергского процесса, который разоблачил сущность германского фашизма. Но если сейчас демонтировать правовую базу, можно делать любые выводы. Недаром представитель Украины в ООН заявил, что злодеяния бандеровцев – это фальсификация России. Так что необходимо постоянно учитывать ответственность историка при обращении к прошлому. Скрупулёзные методы источниковедения должны распространяться и утверждаться в нашем обществе. Именно они позволят противостоять демонтированию исторического сознания.
– Благодарю вас за интервью!
Ирина КУЗНЕЦОВА.
Фото из личного архива.