Фактическим отцом-основателем туркменской конфедерации Ак-Коюнлу следует считать самого Тамерлана. Во время Ангорской битвы 1402-го года анатолийские беи, стоявшие на правом фланге армии Османской империи, решили изменить своему государю. В награду за предательство султана Баязида среднеазиатский полководец подарил им обширные владения в восточной части Малой Азии.
Несмотря на то, что вскоре он отступил в коренные области своей великой державы, «белобаранные», а с тюркского языка их название переводится именно так, сохранили союз с родом Тимура. Так как османы в следующие десятилетия были заняты гражданской войной, а затем предпочитали западный вектор экспансии, Ак-Коюнлу получили возможность укрепиться. И к концу 15-го столетия им принадлежала половина Ирана и Ирака, весь Южный Кавказ, значительные части Сирии и Анатолии.
Но в это время маятник качнулся в обратную сторону. Османские султаны после отражения европейских крестоносцев в битве при Варне и взятия Константинополя решили наконец-таки разобраться, что у них происходит на восточной границе империи. В то время на троне сидел Мехмед Завоеватель – один из самых воинственных представителей своей династии.
В то время Османская империя представляла из себя развитое, хотя и не по-западному, государство с мощной экономикой, передовой армией и сильным флотом. Впрочем, последний не мог принести пользу в континентальной анатолийской кампании, в его задачи входило предотвращать поставки противнику современного оружия со стороны европейцев.
Благодаря своему тюркскому наследию османы имели мощную конницу, причем, ее азиатская половина использовала луки, наряду с легкими копьями и клинковым оружием. Десятилетние осады греческих городов, которые они вели ранее, привели к необходимости сформировать эффективную пехоту – знаменитый янычарский корпус. Правда, его численность во второй половине 15-го века едва достигла 7-ми тысяч человек – но это были очень опытные и стойкие люди. Османская артиллерия, особенно тяжелая, предназначенная для разрушения городских стен, считалась лучшей в мире.
С другой стороны, Ак-Коюнлу представляло из себя даже не государство, а конфедерацию кочевых тюркских племен, властвовавших над оседлым иранским и кавказским населением. Любая война была похожа на перекочевку – на нее шли вместе с семьями и всем скотом, как в далекие времена сельджукских миграций.
Артиллерии не было, ружья от венецианцев не удалось получить – турки своим флотом заблокировали для европейцев Босфор. Пехота набиралась из иранского населения, которому были до фени проблемы своих феодалов, и разбегалась при первом пуке. Конница была хороша, но управлялась по родовому признаку и не имела современной организационной структуры.
Тем не менее, именно падишах Ак-Коюнлу Узун-Хасан первым бросил кости на стол. В 1470-х годах он атаковал центральную часть Малой Азии, захватил Сивас и Кейсери, осаждал Конью – старую столицу сельджуков Рума. Это еще не угрожало непосредственно Османской империи – ее границы находились гораздо западнее. Но султан Мехмед решил не испытывать судьбу, и стал первым правителем своей династии, кто начал большую войну на востоке.
После серии столкновений стороны сошлись в битве при Отлукбели 11 августа 1473-го года на границе обеих держав в Восточной Анатолии. Каждая из сторон привела не менее ста тысяч воинов, преимущественно конных. Но у Ак-Коюнлу армия была больше.
Перед началом сражения османский авангард в количестве 5 тысяч сабель атаковал туркмен и был разбит, что привело к падению духа турецкого войска. Но Узун-Хасан неожиданно исчез на несколько дней, не став развивать успех. Вместо этого он занял удобную позицию у селения Отлукбели и подождал, пока к нему подойдет противник.
Каждая из сторон проводила массированные кавалерийские атаки – на обоих флангах рубились друг против друга по 60 тысяч конных воинов. В результате правое крыло Ак-Коюнлу было разгромлено, сын падишаха лишился головы. После этого в бой была введена османская пехота, и увидев стройные янычарские ряды, Узун-Хасан осознал, что дело проиграно и предпочел отступить. На поле боя осталось не менее 50-ти тысяч человек.
Несмотря на технологическое превосходство османов, султан Мехмед не использовал свое преимущество в огненном бое. Это было чисто кавалерийское сражение, как в старые-добрые сельджукские времена. Дело решила лучшая управляемость и дисциплина османской армии, а артиллерию и ружья турки просто не успели пустить в ход. Первая современная армия победила войско тюрко-монгольского типа, наконец-то наступило время перемен, по завершению которых «пушка убила феодализм».