Всякий раз сталкиваясь с отсутствием сил, ресурса и даже унынием, когда в жизни становится слишком много терзающего присутствия того, что "надо", а не того, что истино желанно, я вспоминаю слова Марии-Луизы фон Франц о женщине и лесе. И именно в контексте этих слов думаю о фильме "Ведьма".
Ведь при всем том, что фильм можно понимать буквально как некое предание тех времен о ведьмах, как их себе представляли люди, заселяющие Новый свет, для меня он также является отражением идеи женщины и ее уединения в лесу.
В финале Томасин продает душу дьяволу и подписывает книгу - это то, как ее действия могут трактовать ее современники и сам зритель. Это то, что нам показывают буквально.
Но что делает Томасин на самом деле?
Она избавляется от наставляющего покровительства отчего дома - она открыто и зло упрекает отца, она убивает мать, перерождающуюся в Ужасную мать, она освобождается от присмотра за своими младшими вредными сестрой и братом, да и за всем остальным хозяйством, ведь она была одной из главных рабочих сил, она больше не сексуализируется Калебом. Она желает только для себя и уходит в лес, где все, что признается социумом и религией как истинная мораль вывернуто наизнанку. Ночью, в свете костра, голой, мы впервые видим как Томасин смеется неподдельно счастливо.
"Для женщины очень болезненно, но очень важно осознать и принять свое одиночество. Девственной почвой стала бы та часть психики, на которую не оказало воздействия коллективное сознание, а уединение в лесу означало бы уединение не только от всех мнений Анимуса и его взглядов на жизнь, но и от импульса к любой деятельности, которая, казалось бы, от нее требуется в жизни. Лес стал бы местом свободной от конвенциональностей внутренней жизни в самом глубочайшем смысле этого слова. Жизнь в лесу означала бы погружение в свою самую сокровенную природу и в выяснение своих ощущений, связанных с этим погружением. Растительность символизирует спонтанную жизнь и дает возможность исцелиться женщине, истерзанной негативным Анимусом или негативным материнским комплексом".