Польский главнокомандующий Вавжецкий, продолжая упорствовать, ведет свою армию на юг от Варшавы. Притянув к себе остатки корпуса генерал-лейтенанта Ромуальда Гедройца, он приказывает генерал-майору Язвинскому присоединиться к его войскам за рекой Пилицей (самый длинный левый приток Вислы, протекающий в центральной и южной части Польши).
14 ноября войска Вавжецкого у местечка Новомяст форсируют Пилицу по мосту, а затеем разрушают его. Русские войска генерал-майора Денисова, а следом за ними — генерал-поручика Ферзена гонятся за поляками неутомимо, но не успевают предотвратить разрушение моста через Пилицу. Здесь они вынуждены остановиться, чтобы восстановить переправу. В плен к русским попадают несколько сотен отбившихся от своих польских солдат и одна пушка.
Когда переправа была закончена, Ферзен докладывает Суворову, что по слухам под началом Вавжецкого 20,000 человек, а у него (Ферзена) всего 7000. В действительности, у Вавжецкого вместе с Язвинским нет под рукой и 14,000, при этом, учитывая их деморализацию, численное превосходство в данном случае ничего не значит, а требуется только неотступное преследование и неуклонное принуждение к добровольной сдаче в плен. Суворов все это прекрасно понимает, но тем не менее, высылает в помощь Ферзену из Варшавы генерал-майора Шевича с 8 батальонами пехоты и 25 эскадронами конницы, а также, приказом доносить ему о текущей обстановке каждые 6 часов. А Ферзену, чтобы больше не паниковал, пишет такую записку: «рекомендую Вашему Превосходительству полную решимость, Вы генерал, я издали, и Вам ничего приказать не могу. <...> Блюдите быстроту, импульсию, холодное ружье, верить счет мятежников».
Между тем польские войска прибывают в город Джевица (центральная Польша). Здесь польский главнокомандующий Вавжецкий узнает о тайной переписке своего друга и сообщника по замыслу ухода на территорию Пруссии генерал-лейтенанта Домбровского с прусским генералом Клейстом, переманивающем Домбровского с его корпусом на прусскую службу. Вавжецкий распоряжается ответить Клейсту уклончиво, а Домбровскому дает объяснение в том, что один раз уже обманувшему прусскому королю доверия нет, и что лучше тогда уже довериться императрице Екатерина и Суворову. С этого момента доверие между Вавжецким и Домбровским дает трещину, а также, польский главнокомандующий, опасаясь предательства, больше не мечтает уйти в Пруссию.
В это же время продолжается дезертирство в польских войсках. Разведывательные пикеты, отправляемые в разные стороны в полном составе сдаются то русским, то пруссакам. Вавжецкий посылает другие пикеты, но и они тоже дезертируют. В отчаянье Вавжецкий приказывает выступать дальше на юг в направлении Конска и Радошицы. Во время пути бегство солдат из армии продолжается, все более приобретая масштабный характер. В одном месте буквально вся кавалерия польского арьергарда сдается казакам Денисова. В другом месте, протестуя против дальнейшего похода, солдаты устраивают настоящий бунт с орудийной и ружейной пальбой. В третьем — часть войск, забрав лошадей из-под артиллерии и обоза, переходят одни к русским, другие к пруссакам; в результате 24 пушки пришлось закопать в землю. В четвертом месте, при одном слухе о приближении казаков, разбегается целая бригада.
Так польский главнокомандующий Вавжецкий, с горем пополам, добирается до конечной цели своего похода, городку Радошице, где соединяется с отрядом генерал-майора Язвинского из 3000 человек с 20 пушками. Сюда же прибывает ранее посланный к Суворову с поручением привезти условия почетной капитуляции генерал-майор Горенский, доставивший все ту же амнистию от 11 ноября. Не удовольствовавшись этими условиями, Вавжецкий посылает гонца к польскому королю с предложением еще и об освобождении польских солдат, взятых русскими в плен в ходе войны.
Воистину, слепое упорство Вавжецкого достойно удивления. Польский главнокомандующий, ослепленный своими амбициями, продолжает не замечать ставшего всем очевидным разложения польских войск, достигшего критических значений. Итак, кульминация Русско-польской войны 1794 года приближается.