Люблю День Космонавтики! - во всех классах можно продвигать космическую тему, и все радуются... Даже юная моя подопечная Сильвия Сандерс прониклась. Рисовали ракету. О'кей. Я рисовала ракету, а Сильвия - звезду с разноцветными лучами.
Вспомнила, как в 21-ом году: рассказала старшим детям про почившего принца Эдинбургского - Филиппа, и они в принципе знали... полкласса где-то прогуляли эту часть, но в целом они, вроде, в курсе и поэтому благосклонно заголосили "Боже, храни королеву", но Ланселотов делал противный вой в конце, и я скривилась:
-Хосподи, мне осталось-то потерпеть...
-Два месяца.
-Вот и нет. Меньше. До 1-го Мая. Потом у нас каникулы, а там уже вообще ни о чём.
-Кстати, а дальше-то кто нас будет учить?
-Учительница. Хорошая.
-А вы ей хоть нас как-то продвигаете? Рекламируете?
-Не то слово. Говорю, что вы просто конфетки.
-Ха-ха! Ну... а про нож - и что мы вам пальцы им порезали?
-Про нож она в курсе. К сожалению.
-Ну, мы же случайно! Это вообще не считово.
-Да, я всячески подчёркиваю, что вы мне желаете только добра, и вообще всем.
Третий класс почтительно выслушал информацию о Филиппе, а потом Игорёк уважительно спросил:
-Мы будем рисовать его могилу?
-Нет, мы будем рисовать Солнечную Систему сегодня, - я покачала головой, а мысленно подумала: - Вот это оперативность! Принца ещё не похоронили, а эти уже изготовились!..
Первый А ныли, что мы нарисовали не всю Солнечную Систему, а только до Земли.
-Можно до Ма-а-арсика? Ну пожалуйста-а-а!
-Так и быть, - я пожевала губами. - До Марсика. Как раз у меня места хватит. А с Земли запустим ракету.
Потом я им кидала мяч с какой-то планетой и щедро объявляла, что её дарю - Меркьюри! Винес!..
И одна девочка расстроилась: - Вы мне не подарили никакую планету!
-Я тебе звезду подарю, - не растерялась я.
-По имени солнце! - восхищённо прокатилась по классу волна, и я мысленно выдохнула: - Как легко осчастливить девушку, если ей всего семь лет!..
Бог говорит Гагарину: Юра, теперь ты в курсе:
нет никакого разложения с гнилостным вкусом,
нет внутри человека угасания никакого,
а только мороженое на площади на руках у папы,
запах травы да горячей железной подковы,
березовые сережки, еловые лапы.
Только вот это мы носим в себе, Юра,
смотри, я по небу рассыпал красные звезды,
швырнул на небо от Калининграда и до Амура,
исключительно для радости, Юра,
ты же всегда понимал, как все это просто.
Мы с тобой, Юра, потому-то здесь и болтаем
о том, что спрятано у человека внутри.
Никакого секрета у этого, никаких тайн,
прямо как вернешься – так всем сразу и говори,
что не смерть, а яблонев цвет у человека в дыхании,
что человек – это дух небесный, а не шакалий,
так им и рассказывай, Юра, а про меня не надо.
И еще, когда будешь падать –
не бойся падать.
Анна Долгарева